Книга Сирийский рубеж 2, страница 3 – Михаил Дорин

— Цель вижу. Марка на цели.

— Пуск! — дал я команду и очередная «Атака» с глухим звуком вышла из контейнера.

На индикаторе лобового стеклапродолжает отсчитываться расстояние до цели. Главное — чтобы Занин успел второй вертолёт сбить.

И тут вновь появилась Р-60. Яркая вспышка и первый АН-64 исчез в огненном облаке, разрушившись в воздухе.

В этот момент и наша ракета достигла цели.

— Есть, — громко доложил Кеша, когда ещё один Апач начал валиться набок.

Его сильно закрутило, и он грубо приземлился на пустыре, подняв огромное облако пыли и песка.

— 812-й, ещё один сел на вынужденную. Два километра от дороги, — сообщил я Диси, который прикрывал брата на другой площадке.

— Понял, 101-й. Подберём.

Как мне показалось, только после этой фразы я выдохнул. Будто предыдущие десять минут я не дышал вовсе.

Я выполнил проход над всей колонной. Техника постепенно начала двигаться, а товарищ «Торос» продолжал докладывать через ретранслятор о состоянии машин.

— 453-й, одну коробочку потеряли. Два грузовых сожгли. Движение продолжаем, — доложил авианаводчик.

Беглый взгляд на топливомер не принёс мне радостных эмоций. Пора было уже возвращаться.

— 453-й, я 101-й, замена нужна, — запросил я через ретранслятор.

— Передаю.

Через двадцать минут появились и наши сменщики. На удивление среди них не было Рафика.

— 101-й, я 237-й, к вам четвёркой. Колонну наблюдаем. Готовы работать, — вызвал меня ведущий наших заменщиков.

— 237-й, понял вас, — ответил я, выполняя разворот на обратный курс.

Занин пристроился справа от меня, а пара Аси и Диси шла чуть в стороне. В такие моменты так и хочет сказать: « — на этом мои полномочия всё». Но война продолжается.

Это был лишь очередной эпизод.

Напряжение спало только после запроса от руководителя полётами на площадке.

— 101-й, Клёну. Подход разрешил. Давление 735.2, ветер у земли штилевой.

— Понял. Записал. Рубеж 10 километров от точки доложу, — ответил я.

В правом глазу слегка защипало от пота, а во рту уже давно пересохло. Я взглянул на часы и увидел, что уже почти шесть часов вечера.

— Саныч, можно вопрос.

— Хоть два, Кеша.

— Время ужина, а мы ведь ещё и не обедали сегодня, — спокойно заявил Петров.

Я и забыл, что с Кешей у меня постоянные две проблемы — его аура всё и везде сломать, и его желудок.

— Иннокентий, после всех сегодняшних боевых вылетов, сопровождений колонн и боёв с Апачами, ты можешь думатьтолько о еде? — удивился я.

— Эм… ну так война, как болезнь — приходит и уходит. А кушать хочется всегда, — совершенно спокойно ответил Кеша.

Что и говорить, а мой оператор, потрясающе прямой человек. Всегда говорит, что думает.

После посадки и выключения я не сразу вылез из кабины. Хотелось просто посидеть с закрытыми глазами. Но у меня были некормленые «дети».

— Сан Саныч, там ужин привезли, — подошёл ко мне техник.

— Это хорошо. Мы сейчас подойдём, — ответил я и начал вылезать из кабины.

Вечернее солнце пока ещё пригревало и не собиралось садиться за горизонт. Стоящие рядом Ми-24 продолжали готовить к повторным вылетам, а к нам уже спешил старший инженер испытательной бригады.

— Сан Саныч, ну вы там и дали просраться! Это ж какая антиреклама для Апачей. Нос утёрли…

Конечно, хорошо, что мы доказали наше превосходство. Но у нас на той дороге было не соревнование, а борьба за жизнь. Кто бы что ни говорил о нашем противнике, но уважение в бою он заслужил.