Книга Сирийский рубеж 2, страница 6 – Михаил Дорин

И после моих слов вновь поднялся градус напряжения.

— Так никто не летает. Здесь граница. Тут озеро. Там вообще сопки, — усомнился Лагойко в правильной прокладке маршрута.

— Мы у себя всегда так летали, — ответил ему Кеша.

— Где? — выпрямился Алексей, уперев руки в бока.

— Где-где, в Афгане.

Иван Васильевич в очередной раз достал сигарету и прошёлся перед нами с напряжённым лицом.

— Они точно не убьют друг друга? — ещё раз шепнул Василий Занин.

— Теперь не уверен. Хорошо, что они в разных вертолётах летают, — ответил я.

Ко мне подошёл начальник сирийской военной разведки Дуба. Даже он с его профессиональной выдержкой и терпением устал смотреть на столь тщательную прокладку маршрута.

— Александр, я может что-то не понимаю в авиации? Но у вас так всегда? — указал он на стол с картой, где Кеша показывал навигационную линейку Алексею Лагойко.

— Господин Дуба, только когда дело касается столь сложного полёта, — сказал я и попробовал объяснить Али, в чём сложность.

В данных полётах на высотах выше 100 метров затруднено визуальное определение высоты полёта. А раз мы выполняем полёт на предельно малой высоте, то и нужно более плавно управлять вертолётом.

— Поэтому знать искусственные и естественные препятствия по маршруту полёта жизненно необходимо. Вот и готовимся тщательно, — ответил я.

— А вы много летали в очках ночного видения? — спросил Али Дуба.

Даже не знаю, как ему и ответить. В прошлой жизни у меня опыт использования «енотов», как в шутку называли очки, был солидный. Это уже стало обыденным делом для каждого лётчика армейской авиации.

В новой жизни удалось выполнить только несколько полётов. А Кеша и вовсе летал только один раз. Но ему не понравилось. Сказал, что всё слишком зелёное.

— Они ещё пока в стадии войсковых испытаний. Но вы не волнуйтесь, мы всё проверили. Они работают, — ответил Занин.

— Я-то не волнуюсь, молодые люди. Вам в них лететь, — улыбнулся начальник сирийской военной разведки и подошёл к генералу Борисову.

В штаб зашёл старший инженер испытательной бригады и принёс те самые очки ночного видения.

Это были не те громадины, в которых мне «посчастливилось» полетать в этой жизни.

— А вы где такие взяли? — спросил я.

— Это новые. Им ещё название не придумали. Пока используем обозначение ПНВ-84В. Некоторые просто зовут «В-шечка».

— Прибор ночного видения 84 года вертолётный? — уточнил я.

Инженер пожал плечами.

— Ну, вроде так.

Я ещё раз посмотрел прибор. Он весьма лёгкий и выглядит как небольшой бинокль. ПНВ-84В уже намного ближе к тем самым очкам ГЕО-ОНВ-1, которые были у меня в прошлом.

— Саныч, ты только никому не говори. Их просто у американцев срисовали. В КБ принесли образец и сказали скопировать, — шепнул мне инженер.

Почему бы и нет. Я не против.

— Сколько по количеству этих «В-шечек»?

— У нас двенадцать комплектов. Рабочих только семь. Остальные, то помятые, то не включаются. Короче, вот так, мужики, — сказал инженер.

Я посмотрел очки и передал их Занину.

— В них глаза болеть будут, Саныч. Я первый раз летал, потом полчаса не мог проморгаться после полёта. А Евич… кхм, чтоб ему провалиться, и вовсе чуть в землю не вошёл, когда в полёте их снял перед посадкой. Чуть не ослеп, — проговорил Василий.

— Вот жаль, что так не случилось, — махнул рукой инженер и вышел на улицу.