Книга Сирийский рубеж 2, страница 39 – Михаил Дорин

— Готов, — произнёс я и надел шлем.

Забрался в кабину, закрыл дверь и начал готовиться к вылету.

— Леденец, 302-й, добрый день! Прошу запуск, — запросил я у руководителя полётами.

— 302-й, добрый! Разрешил запуск.

Загудела вспомогательная силовая установка. Процедура запуска на В-80 особо ничем не отличается от других вертолётов. Тот же контроль давления и температуры по приборам, а потом и оборотов.

Время прогрева вспомогательной силовой установки вышло. Пора и запускать двигатели. Я показал технику, что готовлюсь запустить левый двигатель, и нажал кнопку запуска.

Винты начали раскручиваться. Следом запустил и второй двигатель. С каждой секундой вертолёт всё больше оживал, а винты раскручивались на нужные обороты.

Аварийные табло не горят, как нет и аварийных сигналов на табло системы ЭКРАН. Посмотрел на ручки раздельного управления двигателями, которые находились в положении АВТОМАТ.

Система аварийного покидания включена. Всё в работе.

— Леденец, 302-й вырулить прошу.

— Разрешил, — ответил мне руководитель полётами.

Быстро подрулилк полосе. Ветер сегодня штилевой, так что ничего не мешает ровно висеть над бетонной поверхностью. Занял исполнительный старт и приготовился.

Эх, знал бы я, что мне предстоит вот так стоять на полосе, готовясь к взлёту на Ка-50… Да нет! Никогда бы не поверил в такое.

— 302-й, карту выполнил. Работа на висении, — запросил я.

Руководитель полётами дал мне «добро». Я растормозил колёса и аккуратно взялся за рычаг шаг-газ.

Медленно начал его поднимать. Ох, как слушается вертолёт! Буквально небольшой подъём рычага шаг-газ, едва отклонил педаль и вот он висит! Ощущение, что я за рулём спортивной машины и ещё даже не дал ей газу.

Начал выполнять смещения влево и вправо. Пару вращений на месте, что не предусмотрено начальным заданием на полёт, но с Ларюшиным мы это обсудили. Он не возражал, если только аккуратно.

Вертолёт на висении обладает флюгерной устойчивостью и стремиться развернуться против ветра. Как раз воздушный поток стал чуть сильнее. Но от этого устойчивость не страдает.

— 302-й, «земля» спрашивает, как аппарат? — спросил у меня руководитель полётами.

— Ох… прекрасно, короче! Разрешите взлёт по кругу.

— Разрешил.

Ручку управления отклонил от себя. Скорость начала расти. Шасси убрано, а земля начала проноситься всё быстрее.

— Выполняю влево, — ответил я и отклонил ручку управления в соответствующую сторону.

Потрясающая лёгкость! Теперь понятно, почему в этот вертолёт так были многие влюблены. Но пока на нём просто нужно слетать по кругу. Для начала будет достаточно.

Выполнил один полёт с посадкой, а затем и ещё один. После второго касания полосы пора было и заканчивать.

— 302-й, посадка. Заруливаю на стоянку, — доложил я.

— Вас понял, 302-й. От группы руководства полётами вам поздравления с первым вылетом на новом вертолёте!

— Спасибо большое, — ответил я руководителю полётами.

Остановившись на стоянке, начал выключаться. И ведь не хочется!

К вертолёту уже подошли техники и представители фирмы. Как только я открыл дверь, показал всем большой палец.

— А то, Сан Саныч! То ли ещё будет, — поздравил меня один из инженеров фирмы Камова.

Но нужно было выполнить один из ритуалов. В кармане нащупал пачку «Казбека» и подошёл к инструктору. У меня им был тот самый Ларюшин.