Книга Сирийский рубеж 2, страница 44 – Михаил Дорин

— Пожалуй, вопросов не должно возникнуть. Или есть, что непонятно? — спросил Евгений Ларюшин, который больше всех ратовал за столь активное маневрирование.

— Есть ли смысл в выполнении манёвра нисходящей спирали? — спросил заместитель главкома, повернувшись к Медведеву.

Начальник Центра посмотрел в нашу сторону, ожидая нашего ответа.

Я встал и доложил, из каких тактических соображений столь небезопасный манёвр стоит использовать.

— Из опыта боевых действий следует, что при действии по противнику из засады всё решает время ухода из зоны поражения средствами ПВО. То есть, — сказал я и вышел к доске, чтобы нарисовать схему.

Сделав заготовку, я продолжил рассказ.

— Вертолёт делает подскок на вертикальном режиме из-за горы. Даёт залп или пускает ракету и резко уходит вниз, скрываясь за этой же самой горой. Далее могут быть варианты смещения вправо или влево и вновь атака.

Заместитель главкома ВВС кивнул и дал команду продолжить.

— Для всех вертолётов в мире остро стоит вопрос с малой скоростью вертикального снижения. Единственный способ быстро исчезнуть из поля зрения разведки противника — нисходящая спираль.

Заместитель главкома ВВС встал со своего места и подошёл к доске. Пару секунд он смотрел на мой рисунок и схему.

— Фирма Камова предложила крутую спираль с разворотом на 360 градусов с целью быстрого снижения. Насколько это безопасно?

Я посмотрел на Тобольского, но Олег Игоревич не торопился тоже отвечать на вопросы.

Думаю, что у меня и Тобольского на лице было написано, насколько мы не согласны с этим манёвром.

— Товарищ генерал, по манёврам «воронка» и плоский разворот,вопросов у нас нет. Это всё мы отработали и готовы выполнить на спецпоказе. А вот по поводу выполнения нисходящей спирали на предельно малой высоте есть сомнения, — начал говорить Тобольский и вышел к доске.

Он начал показывать изъяны в схеме выполнения этого манёвра, но так и не говорил главного.

— Вкратце, товарищи исследователи, — сказал зам главкома.

— Ни о каком «безопасном применении этого эффективного манёвра в боевых условиях» речи быть не может. В том виде, в каком его предлагают сделать конструкторы, он невыполним.

Тут зашумели представители конструкторского бюро.

— Мы всё рассчитали. Манёвр безопасен, — заявил один из инженеров.

— Вертолёты Камова могут и не такое делать. У нас не просто по спирали могут крутиться, а даже встать «носом» к земле и штопорной бочкой вниз уйти. Опираясь на аэродинамическую силу, таким образом можно с любой высоты за минуту спуститься, — утверждал один из конструкторов.

Здесь уже не выдержал я.

— Но если есть запас высоты. И почему вы не рассматриваете усиление ветра в момент выполнения манёвра? К чему такая спешка? — спросил я.

— Это не в вашей компетенции решать спешим или не спешим, товарищ майор, — спокойно сказал мне генерал.

— Так точно. Но мне и моему командиру придётся выполнить эти показательные полёты, — ответил я.

— Вот и выполните, соблюдая все меры безопасности. Раз манёвр рассчитан, значит, он выполним. Правильно я понимаю, товарищи промышленники? — улыбнулся заместитель главкома представителям фирмы.

Кто-то ответил «так точно», а остальные загалдели словами «да» и «правильно». Генерал начал возвращаться на место, но последние слова на этом собрании ещё не прозвучали.