Книга Сирийский рубеж 2, страница 51 – Михаил Дорин

Медведев оторвал глаза от директивыи посмотрел на нас. В зале была тишина. Такое ощущение, что можно услышать муху, жужжащую в дальнем углу.

— Мы официально входим в Сирию, — сказал Геннадий Павлович.

История, как говорится, циклична. В моём случае этот цикл пошёл шиворот-навыворот.

Выходит, что Советский Союз будет вовлечён в события на Ближнем Востоке по полной программе. Остаётся теперь только выяснить — что же там происходит в Сирии, что потребовалось принимать такое политическое решение.

В актовом зале все начали шептаться. У кого-то выражение лица стало более серьёзным, а кому-то тяжело было скрыть улыбку. Наверняка среди моих коллег есть те, кто горит желанием поехать в «пески».

Начальник Центра прокашлялся, чем заставил всех прекратить шептание.

— Вижу, что ваших на лицах непонимание происходящего, — сказал Медведев, откладывая в сторону папку с документами.

— Товарищ командир, какие будут указания? — спросил командир полка Тяпкин.

— От нашего центра требуется по 4 экипажа на Ми-8 и Ми-24. Плюс две группы техсостава. В течение сегодняшнего дня определить кандидатов и мне на утверждение. Вопросы? Если нет, все свободны.

Собравшиеся в зале встали и направились к выходу. Мы с Тобольским начали уже на ходу думать, кого предложить командиру в качестве кандидатов на поездку в Сирию.

Всё же, есть у нас те, кто ещё не был в Афганистане и должны получить боевой опыт.

— Сейчас соберём ребят и спросим. Заму по ИАС надо сказать, чтоб тоже подготовил людей, — рассуждал Олег Игоревич. — Ты как сам? Поедешь?

— Будет приказ, тогда поеду, — ответил я.

— Тобольскому и Клюковкину остаться, — услышал я за спиной голос Медведева.

Как в воду глядел! Хотя, может, и не в Сирию поеду.

— Товарищ командир, слушаю, — подошёл я с Тобольским к Медведеву.

Начальник Центра и Тяпкин дождались, когда все выйдут и начали, разговор.

— Вы тоже поедете. Продолжите работу над В-80. С недавнего времени ему официально присвоили наименование Ка-50, — сказал Геннадий Павлович.

Начальник Центра вытащил из рабочей папки лист телеграммы.

Первым её взял Тобольский и быстро проглядел. Я стоял рядом, просматривая строчку за строчкой. В состав нашей «особой группы» включили не только Ка-50.

— «Две единицы Ка-50 (изделие 800) и четыре единицы Ми-28». А где ж столько взять Ми-28? — спросил Тобольский.

— Как мне сказали, две штуки уже в Сирии. С вами прибудут ещё. И вообще, Олег, это не наша с тобой забота. Место базированиявам ещё не определили пока. Ещё вопросы есть? — спросил Медведев.

Если быть честным, то этих вопросов много. И основной — что мы будем делать в Сирии? Война с Израилем завершилась, а вторжение американцев не предвидится.

— Чего задумался, Клюковкин? — спросил у меня Тяпкин.

— Андрей Фридрихович, основную причину ввода я уяснил. Но хотелось бы подробнее. Война закончилась, а бомбить полигоны мы можем и здесь.

— Всё очень просто — американцы не смогли продавить Совет Безопасности ООН. Поэтому, «совершенно случайно», на юге Сирии начались беспорядки. Под влиянием идеи свержения Асада, демократии и прочей чепухи, из армии дезертировали около 50 тысяч человек. Они называют себя «Армия Свободной Сирии», — объяснил Медведев.

Ох, как мне подобные сценарии знакомы! Вечно янки ищут таких предателей, которые именуются «борцами за свободу». Сначала вооружат, а потом в нужный момент ещё и воевать против них начнут.