Книга Сирийский рубеж 2, страница 68 – Михаил Дорин

— Леонид Викторович, можно откровенно? — спросил Тобольский, откусив кусок печенья.

— Вам двоим можно. Вы тут самые опытные и заслуженные.

— Спасибо. Так вот, нас с Сан Санычем волнует вопрос такой — зачем мы так торопимся с этой базой? — спросил Олег Игоревич.

— И вообще, с перебазированием техники. У нас самолёты и вертолёты не дешёвые. А сейчас они стоят, как селёдки в банке. Первый же обстрел и будет много потерь среди авиационной техники. Охрана ведь не организована должным образом. Нет второго кольца…

— Хорош, Сан Саныч, — махнул Бунтов, отпив чай. — Знаю я это всё. Но приказы нужно выполнять. Иначе это не армия.

Похоже, что командира полка «прогнули». Интересно, это такие хотелки Чагаева или команды на уровень ниже?

Через минуту зазвонил телефон, и Бунтов взял трубку.

— Так точно, товарищ командующий… — начал слушать указания Леонид Викторович.

И это продолжалось не одну минуту. Бунтов исписал практически тетрадный лист указаниями Чагаева, прежде чем попрощаться с ним.

— Доброй ночи, — закончил командир полка разговор и повесил трубку. — Теперь всё становится понятно, почему мы так торопимся. Турецкая армия оказывает поддержку СНА — «сирийской национальной армии». Соответственно, темп наступления у этих сил высокий. Они уже на окраинах Идлиба. Это крупный город. В моём прошлом за него развернулись тяжёлые бои. И тогда тоже многое решило вмешательство Турции.

— Какие задачи на завтра? — спросил Тобольский.

— Олег Игоревич, мы с тобой работаем по аэродрому. Облёт и доставка грузов на «точки» и посты вокруг базы.

— Понял, — кивнул мой командир эскадрильи. — Ещё будут борта с Тифора? Мы не всё имущество перевезли.

— Будут. Надо с местами стоянкиопределиться. У нас скоро придётся полосу для стоянки занимать. А вы, Сан Саныч, одним Ми-8 и под прикрытием двух Ми-28, работаете по плану командующего. Завтра он прибудет сюда на Ту-134 из Дамаска.

Ну, тогда понятно, почему мы не можем у нас обеспечить стоянку! Кому-то надо Ту-134 поставить.

— Да, хорошо.

— И форму одежды приведите в порядок. Кроссовки и тельняшку, например. И жилет оденьте выданный, — указал Бунтов.

Совсем уже зажимают! Ещё бы «кантик» проверили.

— Кроссовки — да, а «лифчик» и тельняшку — нет, — ответил я.

— Переодень, — добавил Бунтов.

Я кивнул, но это был жест только для командира. Тобольский улыбнулся.

— Вот увидите, не переоденет, — спокойно ответил Олег Игоревич.

Бунтов ещё пару минут мне объяснял за правильность формы одежды. Я слушал, соглашался, кивал головой и смотрел на Леонида Викторовича. Потом весь наш ночной разговор мы закончили и разошлись.

Уже рядом с нашей палаткой Тобольский меня остановил, чтобы «обкурить» завтрашний день.

— Саныч, тельняшку, «лифчик» и даже кроссовки я тебе лично разрешаю оставить. Но давай там, в воздухе, без фигур пилотажа.

— Игоревич, какие фигуры могут быть на Ми-8? — улыбнулся я.

— Самые обычные. Знаю, что ты можешь на Ми-8 делать то, что даже сам Ми-8 не умеет. Нам ещё с этим генералом служить, хорошо?

— Так точно, командир.

Я и не думал в воздухе выкрутасничать. Не та обстановка. Задача у меня — обеспечить перевозку личного состава. И к концу полёта этот самый личный состав должен остаться в том же количестве, что и при взлёте.

Ночью начали работать бомбардировщики. Рёв форсажа и гул от пролетающих над палатками вертолётов моментально заставил проснуться. Вроде ничего необычного — Ми-24 прикрывают на взлёте и посадке самолёты. Однако, с непривычки такие громкие звуки бодрят.