Книга Сирийский рубеж 2, страница 71 – Михаил Дорин

Чагаев ощупал несколько карманов и проверил лямки.

— Где зам по тылу? — громко сказал Чагаев и к нему подошёл один из членов делегации.

— Я, товарищ командующий.

— Видишь, как офицеры могут. Всё аккуратно сделано и своими руками. Надо работать с людьми и спрашивать, как и в чём им удобно воевать. А вы мне про какой-то опыт рассказываете. Вот опыт!

И вот теперь понимай, то ли похвалил, то ли просто решил выдрать тыловика.

— Работайте, майор, — дал мне команду Чагаев, и я отправил экипаж в вертолёт.

Мы заняли места в кабине, проверяя готовность Ми-8 к запуску.

— Готовы, командир, — услышал я доклад от Кеши и бортового техника.

— Понял, — ответил я, надел шлем и пристегнул «фишку» радиосвязи.

В наушниках моментально начал звучать плотный радиообмен от экипажей. Из грузовой кабины послышались голоса заходящих в неё пассажиров.

— Группа 202-го, доложить о готовности, — запросил я Ми-28-е, которые будут осуществлять прикрытие.

— 210-й, готов, — доложил Хачатрян, который был ведущим в паре прикрытия.

— 211-й, готов.

— Артек, 202-й, доброе утро. Запуск группе, — запросил я.

— Доброе, 202-й. Запуск разрешил, — ответил РП.

Через несколько минут начали руление по магистральной рулёжке. Было заметно, как от воздушного потока винтов поднимается пыль, которую ещё не раздули предыдущие взлетающие. Да и камней было достаточно на рулёжной дорожке.

— Артек, паре 210-го разрешите взлёт со стоянки, — запросил я у РП, чтобы Хачатрян уже ждал нас в воздухе для выполнения сопровождения.

— Для вас — легко! — весело ответил Шохин.

— Вот спасибо!

Пара Ми-28 взлетела и вышла в район ближнего привода, пока мы подрулили на исполнительный старт.

— Артек, 202-му взлёт, — запросил я и получил «добро».

Ми-8 аккуратно оторвался от полосы. Ручку управления отклонил от себя и начал разгон вдоль полосы.

— Скорость 100, высота 50, — доложил Кеша в момент нашего пролёта противоположного торца ВПП.

Пара прикрытия следовала рядом на небольшом интервале. Прям совсем небольшом.

— 10-й, не прижимайся, — произнёс я в эфир.

— Понял, 2-й.

Пролетев вдоль шоссе, ведущего на Хомс, мы выполнили разворот в сторону города Сафита. Это крупный населённый пункт на пути к Масьяфу.

Зелёный пейзаж сменился холмами и высохшей степью. А ещё перед глазами серая полоска хребта Джебель-Ансария.

Масьяф уже был рядом. Совсем немного остаётся до момента, когда под нами окажется та самая средневековая крепость.

Дверь в кабину открылась, и к нам заглянул один из сопровождающих. Он что-то начал говорить бортовому технику.

— Что там? — спросил я.

— Указание от командующего. Отворот в сторону Идлиба, — передал мне по внутренней связи Виктор.

— Как раз туда, где сейчас идут активные боевые действия? — переспросил я.

Даже через шум в кабине услышалгромкий крик вошедшего:

— Это приказ!

Меня всегда поражала способность некоторых людей моментально становиться придурками.

Как раз таки этот персонаж проявил максимальное усердие в этом деле.

— Вы не поняли?! — вновь услышал я крик вошедшего к нам.

Странное поведение. Обычно с теми, кто управляет летательным аппаратом, так не говорят. Особенно, когда мы летим на предельно малой высоте и в Сирии во время гражданской войны.

— Посадку нужно выполнить на аэродроме северо-восточнее Идлиба. Хербет-Тейсар его название. И это не обсуждается! — продолжал ставить задачу полковник.