Книга Сирийский рубеж 2, страница 73 – Михаил Дорин

— И что генералу там нужно? — спросил Иннокентий, утирая лицо от пота.

— И почему так резко решили изменить маршрут? — поинтересовался Виктор.

— Много непонятного. Так никто не ставит задачу на перелёт, — ответил я.

Пока мы приближались к ещё одному аэродрому Абу-Духур, вертолёт периодически качался на восходящих потоках. Из грузовой кабины то и дело кто-то заглядывал к нам. Ми-28 следовали рядом, держа нас между собой.

— 10-й, остатки в группе? — запросил я.

Поочерёдно Хачатрян и его ведомый доложили количество топлива. Судя по цифрам, сильно далеко нам улететь не получится.

— До высоты 488 осталось 10 километров, — доложил Кеша.

— Понял, — ответил я,отвернув на Запад. — Влево уходим.

Крайние слова произнёс в эфир, чтобы наш «эскорт» был готов к манёвру.

— Принято, — ответил Хачатрян.

Резко снизились к песчаной земле, облетая очередную невысокую сопку. Ми-28 держали дистанцию и не отставали.

Теперь мы летели у самой земли, поднимая вверх пыль и камни. Но тут уж, чем ниже летаешь, тем дольше летаешь.

— Слева деревня. Надо обойти, — подсказал Кеша и я сразу отклонил ручку управления вправо, скрывшись за небольшой грядой холмов.

Ещё один манёвр, и вновь приходится следовать в стороне от населённого пункта.

Конечно, маскировка у нас слабовата. Три вертолёта в пустыне видны издалека. Так что приходится использовать каждый холм, низину и сопку, чтобы скрыться. И всё это в условиях, когда столь противная капля пота сползает на кончик носа.

Через несколько минут показался и центр мухафазы Идлиб. Одноимённый город со стотысячным населением не был в огне и дыму. Всё было спокойно. Но на горизонте в районе Алеппо и далее на север были видны столбы дыма. Война уже совсем близко.

— А эти куда? — спросил Кеша, наблюдая, как по дорогам из Идлиба движутся колонны машин.

И это были не беженцы.

— Передислокация? — нагнулся Виктор через центральный пульт к остеклению кабины.

— Почти. Есть другое слово, — сказал я.

По нескольким дорогам на юг к базе Абу-Духур двигались колонны бронетехники и грузовых машин. И скорость у них была не маленькой. С некоторых, как я заметил, по ходу движения даже флаг Сирии слетел.

— Драпают, что ли?! — удивился Кеша, взглянув на меня.

— Похоже на то, — выдохнул я.

Дверь в кабину вновь открылась, и позади Виктора появился взмокший Чагаев. Куртку от лётного комбинезона он снял, оставшись в футболке. Василий Трофимович похлопал бортового техника по плечу, и Витя уступил генералу место, передавая гарнитуру.

— Это всё из Идлиба? — спросил Чагаев.

— Да. Слева город и колонны двигаются оттуда, — ответил я.

— Мы можем сесть в Абу-Духур? — похлопал генерал своей мощной ладонью Кешу и посмотрел на меня.

— Да. Можем запросить посадку в Духуре, — произнёс я.

— Запрашивай.

Выполнить запрос на посадку в Абу-Духур было несложно. Придумать повод для внеочередной посадки можно. Тем более что с диспетчером этого аэродрома надо было связаться чуть раньше,чтобы запросить пролёт.

О пассажирах на борту я не сказал. На всю Сирию говорить, на чём летит советский генерал не стоит. И его подставим, и сами станем мишенью.

— Духур-контроль, 202-й, «точку» наблюдаю. Место посадки подскажите, — запросил я у дежурной смены на арабском.

— В район первой рулёжки. Оттуда руление на стоянку.

При первом взгляде на лётное поле очень сложно понять, на какую именно стоянку. На базе много МиГ-23, Су-22 и несколько «ветеранов» МиГ-21.