Книга Сирийский рубеж, страница 122 – Михаил Дорин

Разговоры нужно было закончить, чтобы дать указания на подготовку вертолётов. Их теперь меньше, но объём работы вряд ли снизится.

— Попали в экранно-выхлопное устройство. Вон пробоины, — указывал я техсоставу на повреждения, когдамы обходили вертолёт.

Инженеры уже привыкли к тому, что наши Ми-28 нужно заделывать после каждого вылета.

— Саныч, я закрою дырки, но с такими повреждениями вертолёт ожидает почётная пенсия после этой командировки. Если… — опустил голову старший испытательной бригады.

— Давай без «если». Живы будем, не помрём, — ответил я, снимая с себя «лифчик» и укладывая его на кресло в кабине.

Старший инженер подошёл ко мне и тихо заговорил.

— Сан Саныч, в тебе я уверен. И за Кешу не переживаю, потому что он с тобой. Но… эти «индейцы Апачи» такое ощущение, что охотятся на вас. Два вертолёта потеряли. Один погиб, и ещё двое в тяжёлом состоянии. Занин и Лагойко меня беспокоят. Они хоть и опытный экипаж, но война не их профиль.

Я убрал автомат и закрыл кабину.

— Война для всех одна. Мне кажется, что Вася и его штурман сейчас бы не поехали домой. Мы ещё здесь не закончили, — сказал я.

К вертолёту подъехал УАЗ, из которого вышел Зуев и подошёл ко мне.

— Сан Саныч, рад, что хоть ты в добром здравии. Ситуация… короче, у нас «жопа». Давай в машину, и поехали к палаткам.

— Я дойду со своими, товарищ подполковник. Проветримся.

— Как знаешь. Там и Борисов, и главком ВВС Сирии. Есть задача.

Кто бы сомневался, что нам вновь нашли применение. Однако у меня появилась идея.

— А что у нас есть из управляемых ракет по воздушным целям? — спросил я у инженера.

— Ну, мы взяли на всякий случай Р-60 м. Сейчас работаем над тем, чтобы ракеты ПЗРК «Игла» адаптировать.

Я повернулся к Занину, который уже понимал, к чему я клоню.

— Вася, ты давно стрелял «шестидесятками»?

— Два года назад, — ответил Занин.

— Придётся вспомнить.

Я позвал за собой остальных, и мы пошли в сторону палаток. Туда уже потянулись и сирийские лётчики с Ми-24 и Ми-8. Со стороны города начала появляться и колонна техники, которую мы видели с воздуха. Что-то мне подсказывает, это те самые силы, которые должны прорваться к Рош-Пинна.

Войдя в большую палатку, я сразу встретился взглядом с генералом Борисовым. Иван Васильевич махнул мне рукой, чтобы я не спрашивал разрешение войти. В это время с докладом у карты выступал Рафик Малик.

— Атаковали сразу ракетами с предельной дальности. Бой навязать не получилось. При преследовании один вертолёт был сбит, а второй сел на вынужденную.Когда моя пара оказалась в месте остановки колонны, было уже поздно…

— А почему вы не летели звеном? Такую колонну и сопровождает только пара Ми-24⁈ Вы издеваетесь, Малик? — грозно посмотрел на него Борисов.

Главком сирийских ВВС пока был в стороне, но уже был готов сказать своё слово.

— Мы действовали по обстановке. У меня нет столько лётчиков и техники, чтобы обеспечить каждую колонну прикрытием.

Иван Васильевич выдохнул и подошёл к Рафику ближе. Борисов был чуть ниже Малика, но гораздо шире. А в лётном комбинезоне, который был промокшим от пота, выглядел он совсем грозно.

К Борисову подошёл ещё один сирийский офицер в генеральских погонах и что-то шепнул на ухо. Иван Васильевич кивнул и вернулся к карте, а сирийский генерал продолжил.

— Это была «не каждая» колонна, Малик. Ей был пробит коридор. Ради этого многие сирийские солдаты и офицеры положили жизни, выполняя прорыв на этом участке фронта. Я уже не говорю, что на других направлениях тоже были проведены наступательные действия. А вы не справились с прикрытием колонны, оставив высаженный десант без поддержки.