Книга Сирийский рубеж, страница 14 – Михаил Дорин

Авиабаза Эль-Мезза встречала меня раскалённым воздухом и ослепительным солнцем.

Я шагал по горячему бетону стоянки вертолётов, чувствуя как тепло проникает сквозь подошву ботинок. Сразу для себя отметил, что следует заменить их на кроссовки. Нужно будет заехать на местный рынок.

В воздухе висел характерный запах керосина, смешанный с пылью и гарью работающих двигателей.

Передо мной раскинулась стоянка, на которой стояли несколько вертолётов отечественного производства — Ми-8, Ми-24. Некоторые с выцветшими сирийскими опознавательными знаками.

Есть и совсем новые, которые только перекрасили в пустынный камуфляж, а красно-бело-чёрный круг — эмблему сирийских ВВС — не успели нанести. Рядом и вертолёты зарубежного производства — СА-342 или просто «Газели». На фоне советской техники эти вертолёты обладали более легковесным силуэтом.

Бросается в глаза фенестрон в хвостовой балке вместо обычного рулевого винта.

— Саныч, только не говори, что мы будем и на этих «доходягах» летать, — подошёл ко мне Зотов Валера.

— Нет. Мы только на отечественных.

— Они говорят, что наши вертолёты надёжные, но на них приходится много проводить работ.

В этот момент над головой пролетела пара вертолётов, заходящих на посадку. Лопасти дробили воздух, создавая характерный рваный ритм. Следом на полосе уже готовились к взлёту два сирийских истребителя МиГ-23. Включив форсажи, проревели двигатели. Несколько секунд спустя, поднимая в воздух облака пыли, они начали разгон.

На вылет готовилась ещё одна группа. Сирийские пилоты в серо-синих комбинезонах, переговаривались между собой. Бросали на нас короткие, недоумённые взгляды. То ли не особо рады видеть, то ли их смущает сирийская форма на мне.

Осматриваясьдальше, я заметил, что у сирийцев с ответственностью было неважно. На некоторых вертолётах виднелись следы подтёков масла, брошенные абы где инструменты и незакреплённые лопасти. Поскольку ветер сейчас не слабый, швартовать лопасти было необходимо.

Не удивительно, что им приходится много их обслуживать.

Командир 976-й эскадрильи майор Рафик Малик предложил нам пройти в столовую и пообедать с ними. Я уже не мог стоять на раскалённом бетоне и попросил Малика как-нибудь попасть на рынок.

Мне и Кеше, которому тоже нужны были кроссовки, дали в пользование УАЗ.

— Джип-газ бери. Он надёжный, — выделил нам автомобиль командир эскадрильи.

Интересное название придумали местные военные для нашего советского УАЗика. Звучит прям на западный манер.

Через пять минут нас привезли на один из рынков Дамаска.

Этот «муравейник» жил своей жизнью — гул голосов, пёстрые прилавки, запахи специй, жареного мяса и свежих фруктов. Торговцы навязчиво предлагали свои товары, махали руками, улыбались, кто-то пытался всучить мне ковёр, кто-то — кинжал с якобы древней историей. Но всё это не имело значения.

— Так, Иннокентий, быстро покупаем и уходим, — сказал я, когда мы остановились у прилавка с обувью.

— Саныч, ну вкусно пахнет. Предлагаю поесть?

— Нас на обед пригласили. Потерпи, — ответил я, примеряя кроссовки с трилистником.

Только я надел на себя спортивную обувь, как в голову буквально «ударила» прекрасная идея.

Я же в Сирии! А что тут готовят, чего в Союзе нет на каждом углу? Самого божественного из блюд!

— Кеша, пойдём, и я тебя накормлю вкуснятиной.