Онлайн книга «Сирийский рубеж»
|
Техники и лётчики, спешащие на вылет, двигались быстро, порой почти бегом. Их напряжённые лица говорили о многом. Слышались резкие команды,ругань, переговоры по рациям: — Двигатель! Проверить, быстро! — На бомбосклад! Быстро! Я повернул голову в сторону нарастающего знакомого гула двигателей. Со стоянки взлетал Ми-8, а за ним два Ми-24 прикрытия. Так обычно работает группа ПСО. Видимо, уже начались воздушные бои и есть первые потери. Чуть дальше к другому вертолёту шагала группа солдат с автоматами. Навстречу нам бежал командир 976-й эскадрильи ВВС Сирии, майор Рафик Малик. Лицо загорелое, чуть осунувшееся, взгляд острый, усталый, но собранный. Как будто вчера он и не был на застолье! Малик был в светло-песочном комбинезоне, на плечах знаки различия сирийских ВВС. За спиной у него был АКМ, а сбоку на поясе висел пистолет в кобуре. Видно было, что он бежал на боевой вылет. — Не самое доброе утро, Саша, — поздоровался Малик, пробегая рядом. Не успел я ему ответить, как где-то в стороне взвыла сирена пожарной машины. Мы оба обернулись. По полосе бежал МиГ-23. Из его двигателя тянулся сизый дым, струйками растворяясь в воздухе. Лётчик пытался тормозить, но смог остановиться только на последней плите ВПП. К самолёту тут же рванули пожарные машины и грузовик с технической группой. — Совсем не доброе, — крикнул я ему вдогонку, наблюдая за тем как приземлившийся лётчик буквально выпрыгивает из кабины. Малик остановился, чтобы дать указание своему лётчику-штурману. Внешне он был спокоен. Рафик начал быстро надевать шлем, но не сразу ему удалось поместить его на голову ровно. По тому, как он сжимал подбородок и чуть подрагивали его пальцы, было ясно — волнение присутствует. Я крепко пожал ему руку, ощущая сухую, тёплую ладонь. — Удачи. — Взаимно, — коротко бросил Рафик и направился к вертолёту, уже на ходу застёгивая ремни шлема. Спустя несколько минут я вошёл в зал боевого управления и сразу почувствовал, как меня накрыла волна грохота и напряжения. Со всех сторон доносились громкие голоса, переходящие порой в крик. Русская и арабская речь сливались в единый хаотичный шум. Звонили телефоны, динамики передавали обрывки радиообмена — короткие фразы, полные тревоги и срочности. Рядом с рабочим местом комдива Салеха Малика стоял высокий, широкоплечий мужчина — подполковник Зуев, представитель старшего советника по ПВО. — Какие ещё помехи⁈ Так отстройтесь! — громкосказал в телефонную трубку подполковник. Он одновременно говорил по телефону и отдавал указания офицерам, склонившимся над картами и фотопланшетами. Вчера вечером его точно тут не было, как и командира дивизии Салеха Малика. Он тоже не отходил от индикатора кругового обзора, контролируя воздушную обстановку. Судя по тому, какие большие засветки на индикаторе, израильтяне первоначально поставили помехи радиолокационным станциям. В помещении было душно, воздух тяжёлый, наполненный запахом нагретой аппаратуры, пота и табачного дыма. Жар от работающих приборов усиливал духоту, и казалось, что стены сами по себе источают тепло. Я подошёл ближе к столу, где сидели Зуев и комдив Малик. — Как не вышли в район⁈ Нашли? А где было прикрытие⁈ — голос Салеха сорвался на крик, но в следующую секунду он уже слушал ответ, сжав трубку так, что побелели костяшки пальцев. — У нас так не останется авиации совсем… |