Книга Сирийский рубеж, страница 45 – Михаил Дорин

Закончив разговор, он медленно положил трубку, закрыл глаза и произнёс несколько слов молитвы.

— Сан Саныч, для тебя работы нет. Надеюсь, не будет, — сказал Зуев, пока командир дивизии отвлёкся на подчинённых.

— Быстро вы добрались.

— Ночью подняли и сюда отправили, — сказал Зуев и подозвал меня ближе. — Руководство аппарата главного советника ночью дало команду отправить семьи на Родину. Похоже, война будет серьёзная.

— По-другому на Ближнем Востоке и не воюют.

Салех закончил давать указание и резко расстегнул молнию на комбинезоне, стянул верх и завязал рукава на поясе. Футболка под ним была тёмной от пота, но, похоже, его это не волновало.

— Майор Клюковкин, можно вас? — он поднял взгляд на меня и жестом подозвал к карте.

Я шагнул вперёд.

— Израильские ВВС атаковали наши войска в южной части Ливана, а также комплексы ПВО в долине Бекаа и вдоль юго-восточной границы, — объяснил полковник, проводя пальцем по карте.

— Какой ущерб? — спросил я, вглядываясь в обозначенные позиции.

— Пока не фатальный. Удалось сменой позиций вывести большую часть установок из-под удара. Кто-то в штабе получил сведения о направлении атаки за несколько часов до налёта.

Я кивнул, а Зуев мне подмигнул.

— Задача, которая стоит перед вертолётами моей дивизии — осуществление поисково-спасательного обеспечения. Что вы можете предложить для его улучшения?

— У вас нет эвакуационной группы. Не сами же лётчики будут забирать сбитый экипаж?

— Свободных солдат нет. Все на фронте. Ещё что?

Не особо ценят жизнь лётчиков в армии Сирии.

— Все вылеты на эвакуацию лучше осуществлять из зоны дежурства. Истребители и бомбардировщики работают по задаче, а в это время недалеко вертолёт кружит в зоне дежурства. С прикрытием, конечно. И чем ниже по высоте, тем лучше.

— Это всё хорошо звучит, но на деле не особо выполнимо. Мы проигрываем воздух…

Салех прервался. Как и я, он тоже уловил радиообмен из динамика.

— Наблюдаю колонну противника. В секторе Альфа за «пурпурной линией» Десять… нет, больше. Вижу 12 танков и бронетранспортёры…

Голос принадлежал Рафику Малику. Куда и с каким заданием его отправили, я не знал.

— Сраные трусы. Вот так и договаривайся с ООН, — бросил Салех на стол шариковую ручку.

Он указал точку на карте — Голанские высоты.

Похоже, что свои функции миротворческий контингент на Голанах решил не выполнять и самоустранился. Насколько я слышал, там сейчас руководит представитель некогда «великой» шведской армии. Совсем не наследник своих предков!

— Рафик должен был забрать сбитого лётчика к Востоку от буферной зоны. Сегодня утром танковые подразделения Израиля вошли и туда.

— Разве там нет миротворцев? — поинтересовался Зуев.

Салех усмехнулся, но в его взгляде не было веселья.

— Они могут только громкие заявления делать, протестовать и высказывать озабоченность. А сегодня ночью и вовсе снялись со своих постов и перебазировались на израильскую территорию. Воины мира! — стукнул кулаком по столу Малик.

Я прищурился, оценивая последствия прорыва израильской бронетехники. Если они прорвутся, сирийцам будет очень сложно.

Эти танковые группы могут отсечь группировку сирийцев, расположенную в Ливане. Да и до столицы здесь недалеко.

— У меня в резерве эскадрилья МиГ-23БК. Стоит задача остановить прорыв, поскольку наши резервные соединения с севера ещё не подошли. В районе Голанских высот только несколько застав, части и группа, удерживающая контроль над Эль-Кунейтрой.