Онлайн книга «Сирийский рубеж»
|
— Скорость 180. Так и идём, — подсказал мне Кеша. Вазим что-то проговорил Петрову, но Иннокентий ничего ему ответить не смог. Интересная у нас ситуация в экипаже. Мой лётчик-штурман говорит только на русском, а бортовой техник — на арабском. Как вот им взаимодействовать⁈ — Не перешёлкивай секундомер. Я по нему топливо контролирую, — возмущалсяВазим, но Кеша его не понимал. Точнее пытался, но трактовал совсем по-другому. — Всё хорошо! Мы туда летим, — показывал рукой вперёд Кеша. Вазим тоже ничего не понимал и отвечал по-своему. — Зачем ругаешься? Чистые стёкла. Я сегодня только протёр, — пытался бортач объяснить на арабском Кеше, что он зря на него наезжает. Первый же разворот, и мы снизились к высохшему руслу реки. Вертолёт дрожал на порывах ветра. Внизу была приграничная зона с Иорданией. На северо-востоке уже виднелись склоны Джебель аш-Шейх — высшей точки этого региона. В Израиле эту гору называют Хермон. — Ниже, — несколько раз повторял я в эфир паре прикрытия, которым трудно было огибать рельеф из-за отсутствия опыта таких полётов. Периодически напоминал о себе задатчик опасной высоты, который был выставлен на 10 метров. — До центра зоны барражирования 3 минуты, — сказал Кеша и вновь щёлкнул секундомер на бортовых часах АЧС. — Ну я же просил! Как с тобой можно работать, — возмутился Вазим. — Да хорош уже ворчать, друг сирийский! — повысил голос Кеша. — Замолчали оба! Вазим, ему часы нужнее. Просто следи за топливом и контролируй количество, — произнёс я смешанную фразу на русском и арабском. Взглянув на подчинённых, обнаружил, что они пожали друг другу руки. Чем ближе мы приближались к уже бывшей буферной зоне, тем лучше был виден огромный столб пыли. Танковые отряды израильтян были уже рядом с позициями малочисленных сирийских войск. — Минута, командир, — подсказал Кеша, когда мы прошли рядом с сопкой, обходя небольшую деревню. — Снижаемся 100 метров, — впервые услышал я в эфире голос ведущего ударной группы. По замыслу, вся восьмёрка МиГ-23, после взлёта должна была прижаться к земле и на 100 метрах идти к цели. — 1-й, з… нял… ну, — услышал я прерывистый голос одного из сирийцев. Начались помехи, которых не было до этой минуты. Команды от ведущего группы были трудно разбираемы. — Вижу… три минуты, — услышал я в эфире, продолжая выполнять вираж над равниной. Через минуту в нескольких километрах показались и МиГи. Ведущий выскочил из-за сопки, выполняя резкий отворот вправо. Следом прошла и остальная группа, вытянувшаяся колонной. Пыльная дымка в районе Голан становилась всё более плотной. Возможно, это позволит МиГам скрытно зайтина цель. Самые важные минуты. Давно не было у меня такого задания, когда нужно обеспечивать столь большую группу самолётов. Один за другим самолёты уходили за хребет Голан. Сейчас они должны будут набрать высоту и спикировать на цель. Именно в этот момент их обнаружат. Иного варианта атаковать нет. — Манёвр! — прозвучала команда от ведущего. — Сброс! Слева… — По мне справа. Отстрел! — Ракета пошла! Тут же эфир начали забивать и другие доклады. Можно было понять только одно — ПВО Израиля начало сбивать всё, что летит в направлении танковых групп. — Не… недотяну! — доложил один из лётчиков. Мы начали выискивать его глазами, но первым его увидел Асул. |