Книга Сирийский рубеж, страница 57 – Михаил Дорин

— Марка на цели! Пуск! — прицелившись, сказал Кеша.

Вновь ракета устремилась к цели. Дальность уже меньше. Всё же, колонна решила подойти ближе, чтобы достать нас и крупнокалиберными пулемётами, и управляемыми ракетами.

— Попал! — доложил Петров, но я и сам видел, как ещё один танк погрузился в облако дыма, а потом и загорелся.

Надо ли говорить, что так продолжалось несколько минут. Выход на боевой, пуск, отворот в безопасную сторону и работа по земле из пушки по наступающим мобильным подразделениям.

Но с каждым заходом на цель становилось всё сложнее. Эффект внезапности начал ослабевать.

— Влево ухожу, — в очередной раз доложил я, выполнив очередную атаку.

— «Сварка» работает справа! — подсказал Кеша, и я резко ушёл от очереди из зенитной установки.

При это чуть не зацепили сопку, подняв ввоздух огромный столб пыли и песка.

— Парный пуск сработал! — доложил Занин, опробовав удар ракетами по двум рядом расположенным объектам.

Но не всё гладко прошло.

— Пожар правого двигателя, — прозвучал в эфире женский голос речевого информатора.

— 1-й, у меня. Потушил, правый выключил. Попали, — доложил Василий.

— Понял. Давай домой, — дал я команду, а сам замедлился, чтобы пропустить вперёд товарища.

Пристроился к нему справа и осмотрел двигатель. Гондола разбита, тянется сизый след и видна течь жидкостей.

— 101-й, 312-му, соседи активизировались. Дома предлагают заканчивать, — услышал я слова Олега.

— Понял. Работу закончил, — ответил я и занял курс в направлении базы.

Я держался ближе к левому борту Занина, чтобы в случае необходимости прикрыть. Всё же у него только один двигатель остался.

Долетев до аэродрома, Василий сел на полосу и начал заруливать на отдельную стоянку. Тут же его окружили техники, чтобы выяснить характер повреждений. Но пока этот борт всё равно не в строю.

Зарулив на стоянку, я сразу открыл дверь, чтобы вылезти.

— Саныч, как аппарат? — спросил у меня старший испытательной бригады.

— Норм, — показал я большой палец, похлопывая нагревшуюся обшивку вертолёта. — Что у Занина?

— Двигатель, шланги гидросистемы под замену. На этот случай есть у нас запас. Будем устранять, но за сегодня…

— Думаю, на сегодня хватит, — выдохнул я, снимая шлем с головы и утирая рукавом лицо от пота.

Комбинезон ещё не высох полностью после первого вылета. Сейчас он промок ещё больше. Я поднял голову и посмотрел на испепеляющее солнце. Как же оно ещё высоко!

Пока я снимал разгрузку, подошёл Кеша. По тёмным пятнам на его комбинезоне было видно, что он вспотел не меньше меня.

— Техники передали, — устало протянул он журнал подготовки вертолёта.

— Ага. Обычно сами дают, — тихо сказал я, наблюдая, как техсостав тащит на тележках какие-то ящики.

Я посмотрел по сторонам. Аэродром продолжал бурлить, напоминая большой человеческий муравейник. Воздух разрывали рёв двигателей истребителей, а на исполнительный старт уже готовилась вырулить пара Су-22, завешанная бомбами.

— И это первый день, — присел на корточки Кеша.

— Это первые часы, — добавил я, опустив голову вниз.

Почувствовал, как по кроссовку пробежаламаленькая ящерица. Кеша тоже уловил это движение, но желания у него что-то делать пока не было.

— Ну вот, хотел ящерицу поймать, а сил нет, — сказал Иннокентий.

Я посмотрел на ящерицу, которая крутила своей головой по сторонам.