Книга Сирийский рубеж, страница 96 – Михаил Дорин

Ощущение какого-то предательства. Зачем тогда нужны были все эти жертвы, чтобы сбежать и поджать хвост?

— Получается, что всё было зря? Парни просто так погибли, — вскочил на ноги Занин и пошёл в направлении Зуева.

Я успел встать и усадить Василия на место.

— Занин, не забывайтесь. Вы хоть и гражданский, но здесь подчиняетесь мне, — повысил Зуев голос на Васю.

— Да плевал я на ваше «не забывайтесь». Вы притащили нас сюда. Дали приказ воевать за Сирию. А теперь собираемся и на выход? Нам здесь люди поверили…

— Успокойте своих подчинённых, Клюковкин. Не превращайте постановку задачи в цирк.

Зуев вышел из кабинета на перекур после столь эмоционального начала постановки на перелёт.

Занин вновь пытался вскочить на ноги, но я его остановил.

— Хорош! — громко сказал я. — Чего ты добиться хочешь? Думаешь, тебя оставят?

— А ты как будто здесь закончил работу. Тебя ж до конца жизни будет жрать изнутри, что не довёл дело до конца.

— Дело доведём, но сейчас выполняем приказ. Все меня услышали? — громко повторил я.

— Так точно, — тихо, но одновременно ответили все.

Василий Занин ещё пыхтел как паровоз, но и у него не было выбора. Нужно соглашаться. Его можнопонять — Горин и Зотов прикрывали его вертолёт. А раз мы уходим, Вася за его гибель поквитаться не сможет.

Как и я за всех, кто погиб от руки наёмников из Блэк Рок.

— Сначала взрывы. Потом гибель товарищей. Теперь ещё и сирийских лётчиков напугали. Эффективно сработали, — порассуждал штурман Лагойко.

Всё это время молчаливее всех был Валера Зотов. Наверное, ему не меньше, чем мне хотелось бы остаться и «спросить» с Блэк Рок.

Зуев вернулся и завершил постановку. Вылет был назначен на вечер, чтобы перед заходом солнца произвести посадку в Эт-Тияссе. Почему-то командование решило, что это поможет скрыть наше убытие.

Вечером все до последнего думали, что приказ будет отменён. Иван Зелин отказывался собирать сумку, предполагая, что сейчас нас вернут в дело. Но изменений не было.

— Пошли на вылет, — сказал я, когда время было уже идти к вертолёту.

Идя по аэродрому, невольно вспоминал вылеты с сирийцами, весёлые разговоры с Аси и Диси, а также препирания Кеши и бортового техника Вазима. Даже улыбнулся от таких воспоминаний.

На медосмотре я спросил, что там с Тосей. Один из медиков объяснил, что она уехала в свой полк сразу после прибытия из Дамаска.

— Приказ поступил. Так что вы с ней уже в Союзе встретитесь.

— Жаль, — ответил я.

А ведь хотел с Антониной, когда война закончится, в Пальмиру съездить. Или слетать. Карелина бы попросил пофоткать на его модный «Зенит». Теперь уж только дома.

На стоянке вертолёты уже были готовы к вылету. Техники в очередной раз всё сделали быстро. Попрощавшись с сирийцами, некоторые из которых пришли нас проводить, я начал занимать место в кабине.

Кеша занял место оператора. Начали запускать вертолёт. Ми-28 слегка вздрагивал. Будто тоже недоволен убытием из страны.

— Параметры в норме. Курсовая согласована. Давление… установил. Готов? — запросил я Кешу по внутренней связи.

— Готов, — ответил Петров.

Поочерёдно о готовности доложили и два других экипажа. Валера Зотов уже улетел на Ми-8 с группой техников.

— Хальхаль-старт, группе 101-го, прошу вырулить для взлёта, — запросил я у руководителя полётами.

Получив разрешение, мы вырулили со стоянки на магистральную рулёжку. Отсюда и будем взлетать всей группой.