Книга Афганский рубеж 4, страница 54 – Михаил Дорин

— Товарищ майор…

— Без звания. Наедине, можно Саныч. На людях — Александр Александрович, — обозначил я разрешённую между нами дистанцию.

— Как скажете. А вы к нам надолго? У нас просто место здесь… неудачное.

— Проклятое? — улыбнулся я.

— Есть и такое. Действующий командир знаете, как уехал?

— Ну не своим ходом точно, — ответил я, рассматривая стенд с фотографиями героев-вертолётчиков.

На одной из них был Димон Батыров. Даже на фото у него испуганные глаза. При одном взгляде на моего бывшего командира звена вспомнились наши с ним вылеты в Панджшерское ущелье. Как будто вчера было.

— Сан Саныч, я…

— Тебя как зовут?

— Яков Ильич.

— Вот и отлично. Будем знакомы! Сработаемся. Где начальник штаба?

Сычкин пожал плечами. Более я его задерживать не стал и отпустил. Пока что из всех, кто мне встретился в Шахджое, самый прилежный был часовой на стоянке. И тот не из нашей эскадрильи.

Дойдя до кабинета, я заметил, что таблички с фамилией командира и предыдущего зама, болтаются каждая на одном гвозде.

Я попробовал дёрнуть на себя дверь, но она не поддалась. Похоже, рано отпустил Сычкина. Тут же за дверью послышался шорох и… звон бокалов. Судя по частоте шагов, там не один человек.

Прошло несколько секунд, и замок двери щёлкнул.

— Чего тебе⁈ — вылезло из кабинета взъерошенное «чудище» с голым торсом.

— Ничего, а здравия желаю, — сказал я.

Среднего роста человек моментально отпрыгнул от двери, взявшись приглаживать волосы. Я молча прошёл мимо него и осмотрел внутреннее убранство.

Слева «рычал» холодильник, а сверху на нём вибрировали гранёные стаканы.

Два больших стола стояли буквой «Г», за которыми и должны были размещаться комэска и его зам. В углу большой сейф, а на нём чёрно-белый «Рекорд». В эфире показывали какой-то концерт классической музыки. Самое-то, в утренние часы слушать Чайковского.

Вдоль одной стены стоял высокий шкаф, а другой — затёртый небольшой диван, требующий уборки.

Оглядевшись, я задумался над тем, что здесь делает этотвзъерошенный парень.

— Вы — майор Клюковкин? Так рано вас не ждали. Заместитель командира эскадрильи по политчасти старший лейтенант Ломов Виктор Викторович, — представился он, подтягивая спадающие штаны.

— Сан Саныч, рад познакомиться, — ответил я, пожимая руку замполиту.

Подойдя ближе, заметил, что глаза у Ломова бегают из стороны в сторону. Волнуется от чего-то.

— Собственно, вы теперь командир до прибытия комэска. Скажу вам так, что он нескоро появится. Ранение очень серьёзное.

— Викторыч, ну раз все мне пытаются поведать эту потрясающую историю, давай рассказывай. Послушаю.

Лучше бы не слушал. Оказывается, комэска получил новый бронежилет. Тут как нельзя кстати подвернулся случай его проверить — день рождение у зама по ИАС. Где же ещё проверять бронежилет!

Выстрел один, другой. Все пули пистолета Макарова выдержал броник.

— А потом? — спросил я.

— Комэска решил испытать его на себе.

Взял он «броник» и надел на себя. Определил того, кто стрельнет в него. И как часто в таких случаях бывает, нашёл самого «трезвого». Промах был эпичный.

— Всё закончилось благополучно — мужское достоинство на месте. Пуля попала во внутреннюю часть бедра. Бывает и такое.

Пока Ломов всё это рассказывал, меня не покидало ощущение, что кто-то за нами наблюдает. Да ещё и аромат цветов, нехарактерный для кабинета командира, витает в воздухе.