Книга Афганский рубеж 3, страница 110 – Михаил Дорин

Судя по их разговору, ближе всего второй вариант.

— Вы к начальнику Центра? Он вас очень ждёт, — сказал мне Павлов.

— А вас он уже отпустил, верно? — с подколом спросил я.

Мужчины посмеялись. Павлов похлопал по портфелю. Похоже, подписи Медведева эти двое добились.

Я пропустил представителей конструкторского бюро к выходу, а сам пошёл дальше. В штабе никого уже не было. В коридорах эхом отдавался каждый мой шаг. Полы то скрипели, то издавали глухой звук от соприкосновения с подошвой.

Постучавшись в дверь кабинета Медведева, услышал, какон крикнул заходить. Войдя внутрь, я увидел, как полковник стоит рядом с окном и медленно дымит сигаретой.

За столом для совещаний сидел начальник политотдела Центра и командир моего полка. Оба мне улыбнулись.

Сам же Геннадий Павлович посмотрел на меня и стал тушить в пепельнице сигарету. Полковник прогнулся в спине и размял плечи.

— Проходи, Сан Саныч. Пришлось тебя немного задержать. Но повод хороший, — сказал полковник Медведев и пошёл к своему столу.

В руки он взял небольшую коробочку и удостоверение. Очень похоже, что меня снова хотят наградить.

— Зачитываем приказ, — громко объявил Медведев.

Замполит и мой командир полка встали. Начальник политотдела достал очки и раскрыл красную папку для докладов.

Геннадий Павлович открыл коробку и гордо посмотрел на меня.

— Указом Президиума Верховного Совета СССР, за отличные успехи в освоении новой боевой техники и поддержании высокой боевой готовности воинской части, наградить капитана Клюковкина медалью «За боевые заслуги»! — зачитал он указ и тут же начал аплодировать.

Вот уж неожиданно, так «неожиданно». Настолько, что я знал о медали ещё неделю назад. В моём звене наградили всех, а моя награда шла несколько дольше.

— Товарищ капитан, поздравляю!

— Служу Советскому Союзу!

— Горд, что не ошибся в тебе, Саня. А ведь помню как ты ко мне в 1978 году в Соколовке пришёл представляться по гражданке в кабинет.

Вот такой был у меня реципиент! За эти годы мне удалось изменить отношение к себе. Но командир полка и замполит еле сдержались, чтобы не рассмеяться.

— Ну тогда у меня был в голове сильный сквозняк.

— Возможно. А теперь я с гордостью вручаю тебе очередную и заслуженную награду.

Геннадий Павлович крепко пожал мне руку и вручил коробку с медалью. Награда, конечно, серьёзная. Пускай в моём послужном списке есть и более статусные, но и медаль «За боевые заслуги» просто так не дают.

По крайней мере, в нашем Центре.

— Поздравляю! Скорость-то какая! Сегодня подвиг совершил и сразу медаль получил. Шучу, конечно. Это за прошлые заслуги, — поздравил меня замполит.

— За три года ты наработал и на большее, — сказал командир полка.

— Это статусная награда. Я благодарен за такую высокую оценку труда техников, инженеров и всех служб обеспечения. Жаль ордена и медали навсех разделить невозможно.

Медведев похлопал меня по плечу и вернулся на место.

— Наградим всех. Никого не забуду. За три года мы довели Ми-24 почти до совершенства. Ми-8 с новыми двигателями и оборудованием уже себя отлично зарекомендовал. Должны прислать нам и новую модификацию «пчёлки». Что думаешь, Клюковкин?

— Будем работать, — ответил я.

— Кратко и по существу, — заметил Медведев.

В этот момент мне кое-что пришло в голову. Геннадий Павлович хотел вручить медаль лично и на построении всего Центра в понедельник. Тогда зачем уже вечером награждать с зачитыванием приказа в присутствии только двоих человек?