Книга Афганский рубеж 2, страница 115 – Михаил Дорин

Да и перед важной операцией стоит выспаться. Я несу ответственность не только за себя, но и действия личного состава.

Утро в Джелалабаде началось рано. В 3:30 уже выстроилась очередь к умывальнику. Никакой суеты и спешки. Каждое движение выверено, а любая процедура приведения себя в порядок не занимала много времени. Самые спортивные успели добежать до бучила и окунуться.

К сожалению, это не про нашу эскадрилью. У нас всё проще. Я называю это «выжидательной тактикой».

Сначала должны все остальные умыться, а мы чуть позже. Зато спишь на полчаса дольше. А то что потом на форсажном режиме проходят сборы, когда до завтрака осталось совсем чуть-чуть — побочный эффект.

— Ну сколько в сортире можно сидеть⁈ — кричит кто-то под окном.

— Твою мать! Не моя паста!

— Вода закончилась. Какого Джелалабада тут происходит⁈

Такие выкрики — обычное дело для нашего подразделения.

— У меня опять тапки разные. Вчера были 45 и 41 размер. А сегодня и вовсе два левых! — возмущается Мага, который залежался на кровати и разыскивал обувь.

— Брат, а размер? — переспросил у него Бага, который вернулся в комнату с остатками пены на лице.

— Размер совпадает. Но только 40й! У меня 43й.

Далее следовал непереводимый кавказский фольклор. Самое интересное, что в нашей комнате ни у кого не было 40го размера обуви. Как эти тапочки тут оказались, надо ещё разобраться.

С горем пополам и кучей трёхэтажного мата, мы последними из всех лётчиком добрались на завтрак. Как раз его приём заканчивают лётчики местного полка и наш комэска Енотаев. Его оценивающий взгляд говорит всегда сам за себя.

— Так-так, вам будильник подарить или подсобную работу устроить? — с наездом встретил Ефим Петрович нас перед входом в столовую.

— Командир, мы тщательно готовились к продолжительной работе, — ответил ему Кислицын и показал всем быстро заходить.

Енотаев продолжил что-то выговаривать замполиту. Когда я поравнялся с ними, Ефим Петрович остановил меня.

— Клюковкин, а ты чего своих богатырей не привёл раньше? Тебя вообще Сопин будет через 40 минут ждать на стоянке с бойцами. Ты ещё не понял, что сегодня надо в каждом моменте спешить?

Нервничает Ефим Петрович. Пожалуй, надо обстановку слегка разрядить.

— Товарищ командир, вы лучше меня знаете вечную мудрость Омара Хайяма — кто понял жизнь, тот больше не спешит…

— Я сейчас тебе эту мудрость вместе с этим Омаромсуну по самый Хайям! — пригрозил мне комэска.

Замполит же не удержался от смеха и чуть не свалился с крыльца столовой.

— Чего ржёшь, Владимирович⁈ Ты его научил умничать? — пробило на улыбку Енотаева.

— Командир, устами младенца глаголет истина. Я бы ещё добавил, что жизненный закон гласит: встанешь пораньше, опоздаешь ещё больше…

Комэска дослушивать мудрости Кислицына не стал.

— Идите-ка вы оба… приятного аппетита, короче! — махнул рукой Енотаев.

Быстро уничтожили завтрак. Среди официанток я не сразу увидел Татьяну, которую вчера решил не посещать вечером, хоть мне и было отправлено «пригласительное».

Уже на выходе из столовой, она меня остановила и попросила отойти на пару слов.

— Времени у меня мало, — ответил я, смотря как мои товарищи спешат в сторону стартового домика.

— Ты вчера не пришёл. Почему?

— Потому что надо было выспаться. Ты ведь меня не на чай с бубликами звала, верно? — улыбнулся я.