Книга Афганский рубеж 2, страница 12 – Михаил Дорин

— Спасибо, Маша. А ты сегодня дежуришь? — спросил раненный.

— Да. Опять тебе почитать?

— Если можно.

В итоге, парень уговорил медсестру Машу почитать сейчас. Можно было бы предложить свои услуги чтеца, но раненому, хотелось слышать именно женский голос.

Поговаривают, что женщины имеют здоровую энергетику. Вбирают в себя негатив и боль, которая идёт у солдат во время госпитализации. Особенно у тех, кто останется инвалидом. Теория спорная, но когда видишь, как всев палате приободряются при появлении медсёстры Маши, начинаешь верить в неё.

— «Толя, я соскучилась. Жду, когда откроется калитка моего дома. Будут цвести сады. В воздухе будет запах нескошенной травы, и на пороге будешь стоять ты. Я тебя очень жду», — читала Маша письмо солдату от его девушки.

Сама медсестра держалась стойко. Заметил, что это письмо она читает уже не первый раз и практически не заглядывает в него.

Главное, что парень с трудом, но улыбался, а вся палата внимательно слушает каждое слово девушки.

Маша закончила и спрятала письмо в тумбочку. Затем пошла по палате, проверяя состояние остальных и порядок. Тут из коридора послышались быстрые шаги.

— Товарищ генерал, лейтенант Клюковкин в порядке. Он может выйти из палаты…

— Я не только с ним хочу поговорить. У меня есть ещё солдаты, — услышал я знакомый голос генерал-лейтенанта Целевого.

Через пару секунд в палату вошёл заместитель командующего 40й армией в накинутом на плечи белом халате.

Вид у генерал-лейтенанта был уставший. Седые волосы растрёпаны, а на лице была всё та же лёгкая небритость, что и в первую мою встречу с ним.

Следом за генералом вошли ещё несколько человек. Каждый пытался что-то рассказать Целевому, доложить информацию или просто себя обозначить.

— Товарищ генерал…

— Оставьте меня с врачами. Я с ними пройду и посмотрю на раненных, — перебил подчинённого Целевой, и все сопровождающие вышли, прикрыв дверь.

В палате, помимо пациентов, остались генерал, медсестра Маша и доктор, которого я встретил в коридоре при поступлении в медсанбат.

— Глагольте, товарищ майор, — спокойно сказал Целевой и, начал подходить к каждому из раненных.

Доктор представлял пациентов и рассказывал о ранениях. Генерал, хоть и не всегда поворачивался к майору, но внимал каждое слово врача. Заместитель командующего подошёл к каждому и спросил о состоянии. Кто-то отвечал, а кому-то из-за контузии было это сделать сложно.

— Ну и вот, лейтенант Клюковкин, — представил меня доктор, когда я сидел на кровати.

Я не стал изображать из себя больного и начал представляться Целевому стоя.

— Товарищ генерал-лейтенант, лейтенант Клюковкин, — выпрямился я.

— Не первый раз мы уже встречаемся. Предлагаю звания опустить. Рэм Иванович, — представился генерал и протянул мне руку.

— Александр Александрович, — ответил я.

— Да ты садись, сынок. Все садитесь, и я присяду, — пожал мне руку генерал и сел на мою кровать. — Ну, рассказывай, как было дело в том горном проходе.

Я подождал, пока найдут себе места доктор и Маша. Как только начал рассказ, многие из пациентов сели на кровати и тоже внимательно слушали о нашем бое.

— Таким образом, задачу выполнили. Была бы связь, может и быстрее успели наши подойти к нам, — закончил я.

— Самим уйти было нельзя. Оставить позицию тоже. Тогда бы духи подошли к базе. Да вы как те спартанцы — также держали проход в горах, — похлопал меня по плечу генерал.