Книга Афганский рубеж 2, страница 15 – Михаил Дорин

В тот момент, когда я схватил Антонину за голову, открылась дверь. В процедурной появились три человека, один из которых здесь вообще не должен был появиться.

Проматерился про себя несколько раз, пока командующий 40й армией жестикулировал в мою сторону.

— Кхм, что тут происходит? — задал вопрос генерал-полковник.

— Эм… клизмирование посредством кружки Эсмарха, — ответил я, и Антонина, на чью голову я положил руку, тоже кивнула.

— Мне кажется, что руку можно убрать с головы девушки, — произнёс командующий.

Я опустил руки по швам и повернулся к генералу. Штаны были в ногах и не позволяли мне подойти ближе. Тося быстро накинула халат и встала со мной рядом. Пришедшие с генералом занервничали, показывая из-за его спины кулаки.

— Как звать? — подошёл командующий ко мне ближе.

— Александр, — ответил я.

— Это в миру. А в армии?

— Лейтенант Клюковкин.

Командующий покачал головой и осмотрел снизу вверх Антонину, закутавшуюся в халат. Генерал глубоко вздохнул и повернулся ко мне.

— Я понимаю, что дело молодое. Воздержание и всё такое. Но дождались бы, пока солнце сядет, — шепнул мне командующий.

— Учтём в следующий раз, товарищ генерал, — ответил я.

Генерал осмотрел процедурную и сделал единственный вывод из всего происходящего.

— Бардак, — развёл руками командующий и пригрозил кулаком своим подчинённым.

Стоит ли говорить, что данный случай стал известен всей Баграмской базе. Даже Батыров с Улановым были в курсе, когда я пришёл их проведать на следующий день.

Выглядели мужики неплохо, хоть и лежали в гипсах и перемотанные в нескольких местах.

— Сань, а командующий зашёл в начале «процедуры» или потом? — улыбался Батыров.

— Тебе подробности нужны, как я посмотрю.

— Интересно же. А что Леночка? Или ты с двумя теперь? — посмеялся Карим, поправляя простынь накровати.

— Я со всеми и ни с кем.

Обсуждение моей личной жизни было закончено на этом. Я пожелал парням выздоровления и собрался уже уходить. Но Батыров меня остановил. Ему надо было сделать одно дело.

— Сань, я ж тебе так и не сказал спасибо. Ты меня столько раз подстраховывал. В моей звезде Героя только одна вершина принадлежит мне. Остальные обязательно стоит делить с огромным числом людей, — сказал Димон и протянул мне руку.

Помнится, что я обещал больше не пожимать руку Батырову. Но сдержать обещание в данном случае тяжело. Всё же, командир нашего экипажа бился со мной бок о бок.

— Рад, что ты никого не забываешь, — ответил я и пожал Димону руку.

Будем считать, что мы опять друзья.

Вернувшись в расположение эскадрильи, никто уже и не вспомнил о взятии базы. Наверное, сыграло роль то, что кроме пары десятков раненых и сбитого вертолёта, потерь не было.

Зато про мою встречу с командующим знали все. Прославился, так прославился! Именно этот факт и стал основным в разговоре с Енотаевым. Бой мы с ним обсуждали ещё в больнице.

Он позвал меня к беседке, рядом с его домом, чтобы обсудить визит командующего в госпиталь.

— Саня, ты можешь не выпячивать свои шуры-муры с девушками напоказ?

— Так удовольствия меньше, — ответил я.

— Продолжаешь шутить? Имеешь право. Ордена тебе и остальным хотят дать. Какие не знаю, но без наград не останетесь.

Это уже радует.

— Теперь о самом важном. Твой экипаж уже не воссоединится. Уланов после ранения вряд ли продолжит лётную работу. Батыров ещё хуже, но он и так уезжает в академию.