Книга Афганский рубеж 2, страница 51 – Михаил Дорин

Я и сам бы язык сломал, если бы попробовал его с первой попытки прочитать.

— Степь Миртсламсахиб-Дешт, — быстро сказал Турин без запинок.

Мне даже показалось, он произнёс это название на дари. Естественно, Вячеслав Иосифович может знать местный язык. Но уж очень хорошее у него произношение!

— В общем идём вдоль реки. Осматриваемся, а затем выходим на равнину и просматриваем всю степь. Там есть пару брошенных кишлаков. Возможно, караваны идут туда.

Я взглянул на карту. Есть сомнения. Слишком много населённых пунктов.

— Вдоль реки много кишлаков. Они тоже брошенные? — спросил я.

— Нет, но духов тамнет. Над каждым кишлаком красный флаг. Агентура тоже докладывает об отсутствии душманов.

— Ну, это меняет дело, — иронично заметил я.

Красный флаг афганцы вывешивали, чтобы подтвердить свою лояльность законному правительству Афганистана.

— Что тебе не нравится, Клюковкин? — спросил у меня Турин.

— Ничего. Пару раз просто сведения вашей агентуры были недостоверными.

— Сань, сейчас иначе. Действительно, проверенные источники. Так что, мы только охотимся, — успокоил меня Игорь Геннадьевич.

Вячеслав Иосифович внимательно на меня посмотрел. В его взгляде так и читалось: ' — Зайдёшь ко мне потом, Клюковкин!'.

Задание разобрали, личный состав распределили по вертолётам и начали готовиться к запуску.

— Валера, борт готов? — спросил я, подойдя к бортовому технику, который уже надевал шлем.

— Да. Пушка и блоки заряжены.

— Заправка?

— Как и договаривались. Чуть больше, чем нужно.

— Эт хорошо. Неизвестно, сколько будем летать, — ответил я и пошёл к кабине.

Кеша сходил по нужде и теперь бежал к вертолёту. По традиции он не заметил большой ящик и споткнулся.

— Блин! Он же на борту постоянно был. Чего он тут-то стоит? — тёр колено Иннокентий, скривив лицо от боли.

— А чего сейчас не положили? Валер, иди сюда.

Я показал ему на ящик, но борттехник так и не понял, как он оказался здесь.

— Был на борту. Сейчас отнесу опять.

Может и не пригодятся нам всякие запасные шланги, жидкости и прочий ремкомплект. Но с ними спокойнее.

Заняли места в кабинах и начали запускаться. В лучах утреннего солнца пыль, осевшая за ночь на поверхности стоянки и поднимаемая винтами, превращалась в золотистый туман. Воздух ещё не так раскалён, но жара ощущается.

— 302й, готов, — доложил я в эфир, закончив запуск.

— Окаб, 301й, парой вырулить на полосу.

— 301й, разрешил на полосу, — ответил Вениамину руководитель полётами.

Через пару минут мы уже были в воздухе, заняв курс в долину реки Кабул.

— Второй, не выше 30 метров. Интервал 150 метров, — дал мне команду Шаклин.

— Понял.

У него на борту Сопин и он ему подсказывает, какой район нужно осмотреть.

Река петляет среди холмов, огибая каменистые остроги. Где-то и вовсе ширина одной из главных водных артерий Афганистана превышает сотню метров.

Внизу видно, как кто-то из местныхзабирается на крыши и приветливо машет нам.

— Здесь действительно много красных флагов, — заметил Кеша.

— Значит, не так уж и плоха наша агентура.

Дорога на Джелалабад сейчас пустует. Возможно, днём тут пойдут колонны. Но сейчас это просто серая полоска в бескрайней холмистой долине.

Несколько минут спустя, впереди показался изгиб реки и один из притоков Кабула — река Лагман.

Кишлаков стало меньше. Уже не стоят так плотно друг к другу. Да и красных флагов уже нет над домами.