Книга Афганский рубеж 2, страница 53 – Михаил Дорин

— Что скажешь, Валер? — спросил я.

— Пока ничего. Надо найти причину. Пока покурите, — ответил бортовой техник.

Кеша слез вниз и тоже начал занимать место в боевых порядках разведчиков. Да так отчаянно, что упал прямо лицом в песок. Выплюнул всё, что насобирал при этом в рот, и приготовился к стрельбе.

— Иннокентий, идём со мной, — сказал я, заметив улыбающегося старшего группы.

— А если попрут на нас? Что делать будем?

— Даже не думай об этом. Сглазишь. Зная твой уровень везения, мне уже не по себе становится.

Пока я разговаривал с Кешей, на посадку зашёл Ми-24 Шаклина и десантировал оставшихся членов группы. Как только все оказались на земле, Веня взлетел и начал кружитьнад нами.

— Понял. Товарищ лейтенант, это вас, — позвал меня радист спецназовцев.

Взяв в руки тангенту, я прислонил к уху гарнитуру.

— Слушаю, 301й.

— Как обстановка?

— Пока определяемся. В гидросистему попали. Бортовой смотрит.

— Понял. У меня топлива на пять минут, потом ухожу. Бросать вертолёт не будем. Техпомощь вам соберём и сразу пришлём, как принял?

— Принял.

Валера слез вниз и тут же нырнул в грузовую кабину.

К вертолёту подошли остальные бойцы группы, а с ними и Сопин.

— У него там керосина мало. Вокруг никого, так что проблем не должно быть, — сказал Игорь Геннадьевич.

— Главное здесь слово «должно», а как оно будет, посмотрим. Надо однозначно ждать подмогу.

— Садитесь на вертолёт и летите. Мы останемся, — предложил Сопин.

Рядом стоял Кеша, который начал крутить головой во все стороны. Его я точно в вертолёт не затащу.

— Валер, пока Шаклин в воздухе, давай… — обратился я к бортовому технику.

— Командир, а давай без «давай». Ты ж сам не сядешь к нему в грузовую кабину, верно?

Я повернулся к Геннадьевичу и развёл руками.

— Что поделаешь. Вертолёт бросать нельзя.

Через минуту Валера Носов вытащил тот самый ящик с запасным имуществом и стал его перебирать.

— Ну, давай. Должен быть, — приговаривал он, но потом разозлился и пнул со всей силой ящик.

Кажется, чего-то там не хватало.

— Говори, Валер.

— Шланги есть, фильтр есть, а вот стакана нет, — развёл он руками. — Диверсия, не иначе.

Наш разговор услышал один из бойцов и полез в рюкзак и достал металлический стакан.

— Отставить. Им не тот стакан нужен, — остановил его Сопин.

Со слов Валеры, выстрел оказался настолько точным, что пробил фильтр в гидросистеме. Вместе с ним оказался повреждён и, так называемый стакан, куда вкручивается фильтр.

Уму непостижимо, как можно было с нескольких выстрелов попасть в этот самый стакан. Степень вероятности данного события стремится к нулю. Если, только у тебя на борту нет товарища Кеши.

Но и грешить на невезучесть моего оператора я не буду.

— Тогда заказываем стакан, — ответил я Валере и связался с Шаклиным.

Он тоже оказался в шоке, но тут же начал передавать информацию на аэродром. Через пару минут, Ми-24 Вениамина вышел из разворота и взял курс в сторону Баграма.

— Ждём, Геннадич,— сказал я Сопину и начал снимать снаряжение, укладывая его в кабину.

Валера залез наверх и начал работу. Мы с Кешей поочерёдно помогали Носову устранять повреждение. Время шло, становилось всё жарче, а наших коллег всё не было.

Кого мы только не звали по радиосвязи. Перебрали все позывные, но всё тщетно.

Осматриваюсь по сторонам. Горизонт плывёт от невыносимой жары. Во рту давно уже пересохло, но воду пьём очень ограниченно. Неизвестно, сколько тут ещё сидеть. На юге, уже даже появились столбы пыли. Похоже, приближается пыльная буря. Откуда только ей здесь взяться при таком слабом ветре?