Книга Афганский рубеж 2, страница 75 – Михаил Дорин

Техники сразу начали помогать собрать луковицы.

Тыловик был доволен, а вот я призадумался. Проблемы со снабжением всегда были и будут. И как их решить, мне непонятно.

Енотаева мы с Кешей нашли на КДП. Он сидел в классе подготовки вместе с ещё несколькими лётчиками.Ознакамливался с документами.

Выслушав мой доклад, он похвалил нас. И за доставку еды тоже.

— Там, правда, нужно было быстрее забирать. Пришло несколько рейсов из Союза с продуктами, так что времени посылать другой экипаж не было. Могли бы опять довольствоваться консервированной картошкой. Кстати, а ты почему таким способом взлетел?

Как будто первый раз! На моей памяти это минимум второй раз, когда пришлось взлетать в Афганистане с носового колеса. Взлёт сложный, но если его освоить, он очень помогает в сложных ситуациях.

И тут меня осенило. А откуда Ефим Петрович знает, про мой взлёт?

— Кто вам уже доложил? Точнее, пожаловался.

— Думаю, ты сам всё знаешь. Подполковник Баев собирается завтра к нам на разборки, — ответил Енотаев, отложил в сторону документы и показал мне на дверь.

Иннокентия отправили сразу в жилой городок, а мы с комэской начали общение по поводу Баева.

— Сань, ты его точно не посылал? — спросил у меня Ефим Петрович.

Ну вот чего он так! Если я послал когда-то Березкина, так это не значит что я теперь всем «дорогу указываю».

— «Пошёл ты» я ему не говорил.

— Но характер показал, верно? — улыбнулся Енотаев.

— Я ему только сказал, чтобы свои допросы установленным порядком проводил. У него на лице было написано: ' — Хочу наказать'.

Рассказал комэске, как вообще себя ведёт Баев. Сколько в нём надменности.

— Я так и предполагал. По всему Афгану сейчас начинают разбираться с «лихачеством» и нарушениями.

Как обычно! Теперь доказательства принеси, свидетельства предоставь. И тогда, может, тебя пожалеют.

Я посмотрел на полосу и увидел заходящий на посадку Ан-26. Винтовой самолёт приземлился и начал заруливать на стоянку. К нам спустился Бага, чтобы довести срочную информацию.

— Это из Кабула прилетели. Командир, вам сказали ехать встречать. Это новый зам командующего ВВС Армии и начальник службы безопасности полётов, — объяснил он.

— Ну вот, вспомнили на свою голову. Явился, лёгок на помине. А ведь обещался прилететь завтра!

Командир эскадрильи пошёл на стоянку, чтобы встретить начальство. Меня же Енотаев отправил в жилой городок.

По приезду в наше расположение я оценил масштабы разрушений от вчерашнего обстрела. И не такие уж они и маленькие. Я медленно шёл по взрыхлённому песку и осматривал разбитые строения. Ощущается ещё запах гари и тлеющих досок. Больше всех возмущался замполит Кислицын, которого я встретил у сгоревшей бани.

— Ничего святого у людей, — вздыхал над разломанной печкой Сергей Владимирович.

Рядом с ним был его «близкий друг» — Марат Сергеевич, который цокал и перебирал разбросанные камни. На удивление без амбре.

— Как жить-то теперь, — расстроено говорил начмед.

Пожалуй, я давно не видел столь опечаленного человека. На лице написано, что Иванов пережил личную трагедию. В этот момент подул слабый ветерок. И тут я как понял!

Появился мой командир звена Шаклин. Поздоровавшись со мной, он направился утешать наших коллег.

— Владимирыч, да всё нормально. Построим ещё баню, — встал Вениамин рядом с замполитом.