Книга Афганский рубеж, страница 76 – Михаил Дорин

— Кстати, Павел Валерьевич вернул документы, которые вы отправляли в Кабул, — сказал замполит эскадрильи.

— Это какие? Объяснительные что ли? — уточнил комэска.

— Нет. На парней с Ми-24 представления. На погибшего писали, чтобы дали орден Красного Знамени, но тот красным всё перечеркнул и вернул. Приписка: ' — Тут только на медаль «За отвагу»'.

Интересно, а себе на какую награду сделал представление товарищ Берёзкин?

— Ладно. Кувалдин сегодня летит в Кабул. Там и решит этот вопрос. Давай в штаб и снова сделай на погибшего. На остальных потом, — ответил Ефим Петрович.

— Понял.

Замполит вышел из палатки, а комэска продолжил. Когда очередь дошла до Батырова и меня, то Енотаев слегка задумался.

— Так, а что с вами? —спросил командир эскадрильи.

— ПСС? — предположил я.

— Обойдёшься, Клюковкин. Теперь поисковый экипаж — это привилегия, — сказал комэска и определил в ПСС других.

После этого он повернулся к Димону.

— Вспомнил. Бери Клюковкина и пошли со мной. Сопин будет на выходе из городка ждать, — сказал комэска.

С Игорем Геннадьевичем встретились рядом со строящимся ограждением городка. Оно, как и большинство построек в Баграме, возводилось из ящиков и бомботары.

— Здравствуй, командир.

— И тебе привет.

Как обычно, поприветствовали друг друга Сопин и Енотаев. Игорь Геннадьевич сегодня был в полевой форме и тёмных ботинках. Одет он так, будто ходил на совещание к командованию.

— Игорь Геннадич, неужто тебя начальство вызывало? — спросил Енотаев.

— Дозвалось, я бы сказал. Там командир бригады присутствовал. Невежливо было отказываться от приглашения. Я по делу.

— Разумеется. Вот твои лётчики. Я пойду, если не против, — спросил комэска и оставил нас втроём.

Сопин начал издалека. Ему поставлена задача проверить Панджшер до начала операции. Сроки ограниченные.

— Всё ущелье проверять нет смысла. Однако, чтобы найти их главного, нужно шерстить каждый кишлак.

— Есть информация, где именно он находится? — спросил Батыров.

— Предположительно. Вот нам и нужно попасть в определённое место. Желательно незаметно.

— Когда летим? — уточнил я.

— Перед закатом, — сказал Сопин и попрощался с нами.

Следующим вечером мы ждали группу Игоря Геннадьевича на борту. Координаты места назначения он должен нам сказать перед вылетом.

Солнце начало скрываться за вершинами гор, окружавших Баграм. Карим прилёг в грузовой кабине, пока я смотрел на карту. Сложно будет высадить группу и не спалиться. Тем более что одни мы не полетим туда.

Енотаев строго указал, чтоб нас прикрывали Ми-24. Их экипажи тоже ожидали на своих бортах.

— Комэска сказал, чтобы «полосатые» бортача оставляли на аэродроме, — сказал Димон, прохаживаясь передо мной.

— Ага.

Я сидел на стремянке и не отвлекался от изучения карты.

— А ещё, что награды нам с тобой не видать. Пока не заслужили. Это не его слова, а руководства в Кабуле.

— Ага, — продолжал я отвечать односложно.

Интересное место я заметил в Панджшере. Горы здесь достигают 6000 метров, но есть один населённыйпункт, где достаточно большое плато.

Вот теперь вспомнил! Руководил мятежниками в Панджшере известный в узких кругах Ахмад Шах Масуд. И его штаб был как раз в этом населённом пункте.

— Саня, ты меня слышишь? — громко возмутился Батыров, что даже Карим проснулся.

— Чего кричишь, Димон? Люди спят, — сказал я и подошёл к нему.