Книга Афганский рубеж, страница 94 – Михаил Дорин

— Масштабно! — воскликнул Лёня, выглянув в окно.

По аэродрому уже ехала техника с бойцами, а на полосу один за одним п

риземлялись вертолёты.

Из кабинета быстрым шагом отправились на залитую солнцем стоянку. Припекает уже очень здорово. Температура перевалила за 25°, что в условиях высокогорья усложняет задачу в разы.

Гул стоял невообразимый. Вертолёты сруливали с полосы и выключались прям на магистральной дорожке, становясь под 45° против ветра.

К нам подбежал ведущий кабульской группы. Он представился, но я услышал только, что он в звании майор. Всего с ним прилетело 12 вертолётов — по 6 Ми-8 и Ми-24.

— Боевая зарядка у нас…

— Вижу. Много на 8ки повесили. Оставляйте по два блока УБ-16. Бомбы пускай снимают, если хотят довезти людей, — перебил его Енотаев.

Командир кабульцев кивнул и убежал к своим техникам, которые прилетели с ними. Тут же началась работа по разрядке вертолётов.

Напротив наших вертолётов остановилась колонна тентованных ГАЗ-66. Из кузовов начали спрыгивать десантники. Полностью экипированные и готовые к погрузке на борт.

Командиры быстро проверяли личный состав, давали последние указания. Иногда даже слишком громко. Как у них получается перекрикивать свист винтов и рёв моторов машин, непонятно.

— Первая группа на борт номер 17. Вторая на 22й, — начали десантники распределяться по вертолётам.

Енотаев шёл рядом со мной и Батыровым, продолжая уточнять задачу и весь замысел высадки десанта.

— Ваша группа готовит площадки для десантирования основных сил. Они занимают позиции и ждут вторую группу, которую поведу я.

Далее комэска уточнил задачи группе Ми-24, которые будут готовить площадки для нас и заниматься подавлением ПВО.

Когда кабульские экипажи были готовы и дозаправлены, Енотаев объявил построение.

— Старший — Батыров, позывной 207. С ним в паре Кислицин, позывной 205, — зачитывал он состав тактических групп

В итоге получилось, что в первой волне идут 12 вертолётов Ми-8 и 4 Ми-24.

Большая группа. Но во второй группе, вертолётов пойдёт ещё больше!

— В эфире говорит только ведущий. Случаи экстренного выхода на связь вы знаете. Сразу вам скажу, что предварительно эту местность фронтовая авиация не утюжила. Придётся самим, — сказал Ефим Петрович, почёсывая бороду.

Его чёрный шлемофон так и норовит выпасть сейчас из кармана, но он не обращает на него внимания. Кабульские вертолёты уже все зарулили и выключились.На некоторых ещё вращаются винты, постепенно останавливаясь.

Ветер, дующий с севера, совсем не несёт прохлады. Зато приносит мелкие частицы пыли, оседающей на губах.

Пауза в речи Енотаева затягивалась. Комэска смотрел по сторонам, а сказать чего-то не решается.

— Батыров, Клюковкин ко мне. Остальные, по вертолётам.

Всё это время думал, как лучше нас позвать. Волнуется командир. Больше, чем вчерашним вечером.

Мы подошли к Ефиму Петровичу. Он крутил в пальцах сигарету, и всё так же продолжал подбирать слова.

— Вы ребята находчивые. Поэтому я вас ведущими и поставил. Повнимательнее там. День будет долгим, — сказал Енотаев и пожал каждому из нас руку.

Только мы отошли от него, как командир эскадрильи окликнул меня.

— Клюковкин, когда прилетишь, сразу в штаб дивизии, — сказал Енотаев, подмигнув мне.

Так-так! Видимо Леночка просила зайти. Нельзя заставлять женщину ждать.