Книга Шпионский маршрут, страница 42 – Александр Тамоников

— Как это происходило? — спросил Николай, раскрывая журнал.

— Клиент приходил, иногда приносил свою фотопластинку или платил за предоставленную мной. Кстати, немцы обычно приносили свою. Наше качество их не устраивало. Я клеил из бумаги конверт, где проставлял дату съемки и дату выдачи. А советское командование, напротив, предписало мне вести журнал.

Ватагин слушал вполуха, его занимали записи. За последнее время снимались довольно часто. И теперь о каждом клиенте имелась подробная запись. Николай вел пальцем по журналу и вдруг остановился на фамилии Подрезов. Он пробежал глазами по строчке и вскинул взгляд на фотографа.

— Вот здесь вы сделали пометку, — Николай показал фотографу разворот журнала. — Что она означает?

— Означает, что за фотографиями не пришли, — пожал плечами фотограф.

— И как часто не приходят?

— Случается, — признался фотограф и снова полез в стол. — Но у меня все фото сохраняются. Вот специальная коробка для…

— Где фотография вот этого человека? — Ватагин ткнул пальцем в фамилию Подрезов.

— Подрезов, Подрезов, — задумчиво повторил фотограф и стал перебирать фото в коробке. Фотографии в ней лежали в самодельных газетных конвертах и были подписаны.

— Вот! — сказал фотограф, вынимая конверт и протягивая его Ватагину. — Шесть на девять, в рамке. Он говорил, что хочет послать домой.

Ватагин вынул фото из конверта, рассмотрел и убрал в карман. Для порядка он изъял и остальные невостребованные фото.

За окном раздался скрип тормозов, это вернулся Костиков с подмогой.

— Показывайте! — с порога приказал он фотографу.

— Там, — ответил тот, вставая и подавая солдатам знак рукой. — В дальней комнате лаз в подвал, дальше сами увидите, земля еще должна быть мягкая.

Костиков с Ватагиным с некоторым недоумением смотрели, как фотограф объясняет солдатам, где лестница, и как зажигает им керосинку.

Пока солдаты возились, вынимая тело, приехал дознаватель с опергруппой и принялся дотошно опрашивать фотографа.

— Ну, мы вам нужны? — напомнил о себе Костиков, обращаясь к старшему опергруппы.

— Да нет, Антон, — отмахнулся тот. — Ты так налетел, что я забыл сказать. Тебя искал Шадрин.

— Вот за это спасибо, — своим привычным тоном ответил Костиков. — Он что-то передавал?

— Не знаю, — не отрываясь от протокола, ответил старший. — Мне передал дежурный, у него спрашивай.

— Последний вопрос, Рома.

— Ну что еще?

— Капитан Серпик из комендатуры, кто такая?

— Начальник канцелярии.

— Давно она на этой должности? — спросил Ватагин.

— Около месяца, — с заметным раздражением ответил старший. — Откуда перевелась, не знаю, где служила раньше, тоже не знаю. Сам пойми, какая текучка, в наступление идем.

— Ладно, ладно, — отмахнулся Костиков. — Все мы в отдел, потом к себе, если до темноты успеем. Будут вопросы, найдешь.

Они вышли, и, зайдя за угол, Ватагин резко остановил Костикова.

— Нам нужно срочно вернуться к себе, — решительно сказал он. — Ты знаешь такого Лопухова, он принимал рапорт о нападении у Подрезова.

— Ну?

— Знаешь или нет?

— Ну, положим, знаю, — огрызнулся старлей.

— У него хорошая память?

— Да что ты темнишь? — нервно выдергивая у напарника локоть, возмутился Костиков.

— У меня есть фотография Подрезова, — ответил Николай. — Это один из проверяемых. Сможет этот Лопухов вспомнить его по фото?