Книга Чистое везение, страница 62 – Марьяна Брай

А сама в этот момент надеялась, что та позабудет мою физиономию буддистского монаха. Я ведь и правда так ушла в себя, что ничего вокруг и не видела. Как бы за странную не приняли и не выпроводили. Вот тогда действительно будет беда.

— Еленушка, милая, ты, поди, не согласилась? — надежда в ее голосеи теплая рука на моей щеке были непритворны.

— А то! Стыд и позор ведь. Лишь бы меня силой не забрали, Варюшка, милая, — я даже начала всхлипывать, как-то уж больно реалистично. — Да еще тетка… та и вовсе в монастырь хочет упрятать. А я ведь и жизни-то не видала, считай. А у вас здесь так хорошо, так все по-доброму, Никифор мне как родной дедушка стал…

— Ну чего это ты расквасилась-то? Думать забудь даже, никуда я тебя не отпущу! Спиной встану, пусть по мне сначала пройдут! Да и Кирилл Иваныч… — она начала как-то очень бравурно. Но когда заговорила про нашего агронома, не видящего ничего дальше вегетации своих ростков, бравада ее поубавилась.

— Главное, чтоб ты меня не отдавала, Варвара, — я потерла лицо, делая вид, что вытираю слёзы, а потом подняла на нее глаза и спросила: — А отчество у тебя… я ведь даже не запомнила!

— Да я его и не говорю никому. И так ехидной считают, злой бабой, возомнившей себя тут хозяйкой. А я ведь за дело радею, за усадьбу, за барина. Чтоб работалось ему лучше. Он ведь знаешь, какую пшеницу в усадьбе своего батюшки вывел? — лицо экономки, пухлое, сдобное, вдруг подтянулось, словно она втянула щеки, а потом, словно три козыря веером, выставила передо мной торчащие в разные стороны пальцы и с трепетным, полным драмы шепотом выдохнула: — Три!

— Чего три? — не поняв, переспросила я.

— В три раза больше принесла она урожай, нежели везде. И это в плохой год! — сейчас она напоминала мне председателя колхоза с мотивационной речью перед селянами.

— Ой, надо же! Это ведь невозможно практически! — я округлила глаза, потому что понимала: она не простит мне холодка в реакции на такое заявление.

— Да! А если бы не бабка его… строил бы паровозы, как отец! Ладно, у бабки по материной линии были деньги. Вот она ему усадьбу и купила. А я за ним поехала. Так и сказала: — Куда Кирилл Иваныч, туда и я! — Варвара мотнула головой, словно поклонилась публике, замерла на секунду с подбородком, прижатым к вздымающейся груди, потом резко повернулась ко мне и шмыгнула носом.

— Ты герой, Варвара, самый настоящий герой! На таких женщинах и держится весь наш мир, — пытаясь взглядом передать восхищение, прошептала я и даже чуть не зааплодировала.

— Тем и живём. И ты мне здесь ой как нужна, Елена! Они ведь все только за деньги, за прибыль.А мы с тобой… две похожие души. Ты мне как сказала, что всё отдашь, лишь бы учёный наш ни в чём не нуждался, — Варенька потрясла головой, словно хотела показать, что только что опробованное блюдо — шедевр.

— Да, помогать готова во всем, лишь бы ему не мешали. А эти «штуденты» его? — к радости моей я вспомнила произнесённое Никифором словцо. — Никакого толку от них не будет. А чего это они за счёт барина-то живут? Вроде как помещикам одним и выгода?

— Дак платят помещики! Только вот всё почти уходит на опытные образцы, на доставку земли особенной, на семена да учение заграничное. Он ить спит, мне кажется, и то стоя! А всё время как огурчик, когда ни глянь! Только-только выбил у царя поддержку. Обещал семенной фонд улучшить. На два года ему кредит дан. И вот… месяц получения спутал и меня чуть с ума не свёл, — наконец рассказала мне мало-мальски, но достаточно Варвара.