Книга Не приближайся!, страница 93 – Лилия Левицкая

— Ты! — проревел Матвей, схватив его за грудки.

Все вокруг замерли. Музыка, казалось, стала тише, или просто мой пульс заглушал ее. Даниил пошатнулся.

— Ты что творишь?! — вскрикнул Даниил.

— Я творю?! — Матвей замахнулся.

Раздался звук удара. Затем еще один. Крики. Драка. Вокруг них тут же образовалась толпа зевак и тех, кто пытался разнять.

Я стояла в ступоре. Это было… нереально.

Матвей, задыхаясь, с разбитой губой, наконец отпрянул от Даниила, которого уже держали его друзья. Он резко схватил меня за руку, так сильно, что пальцы впились в кожу.

— Идем! — бросил он, таща меня за собой из зала, мимо ошарашенных лиц одноклассников, мимо учителей, которые уже спешили к месту происшествия.

Он почти волок меня по коридору к лестнице. Остановился на пролете между этажами, где было тихо и полутемно. Дышал тяжело, его грудь вздымалась. Глаза горели.

— Ты… ты что творишь?! — вырвалось у меня, как только я смогла отдышаться.

— Я?! Что ты творишь?! — рявкнул он в ответ. — Ты же… ты с ним!

— С кем?! — крикнула я. — С Даниилом?! Он просто пригласил на танец! А ты… ты устроил драку! В школе!

— Танец?! И это ты называешь танцем?! — он сделал шаг ко мне, прижимая к стене. — А это что было?! — он ткнул пальцем в мои губы.

— Это… это был просто…

— Поцелуй! Я видел! — его голос дрожал от ярости. — Вот значит, с кем ты "все решила"?! Покая…

— Пока ты что?! — перебила я, злость захлестнула меня.

— Пока ты пишешь мне ночью гадости?! Пока устраиваешь сцены?! Пока избиваешь людей?!

Его лицо исказилось. Он на мгновение замер, словно мои слова ударили его. Но потом ярость вернулась. — Ты едешь со мной, — отчеканил он, хватая меня за локоть. — Сейчас же.

— Никуда я с тобой не поеду! — я вырвала руку. — Слышишь?! Ни-ку-да! Я не твоя вещь! Отстань от меня! Мы все решили! Ты сам это сказал!

Эти слова, мои слова, словно подожгли фитиль. Его глаза сузились, челюсти сжались. Казалось, еще секунда, и он взорвется. Напряжение было таким, что я чувствовала себя в опасности.

Он посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом. В нем была злость, боль, отчаяние — все вместе. Затем, резко развернувшись, он с грохотом сбежал по лестнице вниз. Через несколько секунд я услышала, как хлопнула входная дверь школы, а затем — визг шин у входа. Он уехал.

Я осталась стоять на лестнице. Дрожа всем телом. Тишина после его ухода казалась оглушительной.

Спустя какое-то время, когда пульс немного замедлился, я медленно спустилась. Возвращаться в зал, где все это произошло, не хотелось совсем. Мне нужно было куда-то спрятаться.

Я пошла в женскую уборную. Вошла, закрыла за собой дверь. И услышала всхлипы.

В одной из кабинок, прислонившись к стене, сидела Марина. Она плакала. Сильно, беззвучно, закрыв лицо руками.

— Марина? — тихо позвала я, подходя к ней. — Что случилось?

Она вздрогнула, резко подняла голову. Лицо было опухшим от слез. Она посмотрела на меня… и на ее лице мелькнуло что-то, чего я никогда не видела — не просто грусть, а какая-то острая, почти враждебная боль.

— Уйди, — прошептала она.

— Что? — Я не поняла.

— Уйди, Мира! — ее голос стал громче, резче. Она отвернулась, прижимаясь лицом к стене. — Оставь меня в покое! Не лезь!

Я опешила. Марина никогда так со мной не разговаривала. Она всегда была милой, открытой.

— Но… я просто хотела… узнать…