Книга Не приближайся!, страница 95 – Лилия Левицкая

Это был удар. Все, что было между нами, все обиды, вся злость — все это отступило перед фактом: он в опасности. Один. Избитый.

Не думая ни минуты, я поехала в больницу. Адрес узнала через общих знакомых.

Нашла нужный этаж. В коридоре было тихо. Возле одной из дверей стоял мужчина. Отец Матвея. Владислав Петрович. Его лицо было напряженным и бледным.

Я подошла нерешительно. Он поднял голову, его взгляд скользнул по мне, и он нахмурился.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он резко, его голос звучал устало и холодно.

Не успел он закончить, как из палаты вышел врач.

— Владислав Петрович, нам срочно нужна кровь. Четвертая отрицательная. У него сильная потеря крови, а у нас…

— У меня! — я сделала шаг вперед. Голос дрожал, но был уверенным. — У меня четвертая отрицательная. Я могу стать донором.

Отец Матвея удивленно и недоверчиво уставился на нее. Врач быстро осмотрел меня.

— Девушка, вы уверены? Паспорт есть? Сразу готовы?

— Да, — кивнула я, дрожащими руками доставая паспорт. — Да.

Меня быстро оформили. Провели в донорский пункт. Пока кровь медленно перетекала из моей вены, думала только о нем. Там, в этой палате. Из-за чего все это? Из-за той ночи? Из-за меня?

Когда процедура была закончена, чувствовала слабость, но и странное облегчение. Я смогла помочь. Сделать хоть что-то.

Меня вывели обратно в коридор. Владислав Петрович ждал. Он подошел ко мне. Его лицо уже не было таким жестким. В глазах стояла усталость, но и глубокая, невысказанная благодарность.

— Спасибо, — сказал он тихо. — Спасибо тебе, девочка. Ты… ты спасла его!

Я только кивнула. Сил говорить не было.

Прошло два дня. Два дня мучительной неизвестности, сменяющейся глухим облегчением. Он жив. Он больше не в критическом состоянии. Сказали, можно навестить.

Я стояла перед дверью палаты.

Тихонько приоткрыла дверь. Он лежал там. Бледный, слабый, но живой. Вид у него был измученный.

Я вошла, неслышно ступая по полу. Подошла к кровати. Стояла, не зная, что сказать. Слезы катились по щекам, не могла их остановить.

Он почувствовал мое присутствие. Медленно, с усилием повернул голову. Его глаза открылись. Увидел меня. В них промелькнуло что-то — узнавание? Вопрос?

Но тут же взгляд стал пустым. Он отвернулся обратно к стене. Без гнева, без ярости. Просто… устало.

— Зачем ты здесь, Мира? — Его голос был тихим, слабым, но окончательным. Без привычного рыка, без злости. Просто констатация факта: мое присутствие нежелательно.

— Я… — прошептала я, не в силах говорить громче. — Я хотела… узнать…

— Уходи, — перебил он, не оборачиваясь. Голос был едва слышен, но в нем не было колебаний. Просто тихий, полный безразличия приказ.

Сердце провалилось куда-то в пропасть. Как же это… больно. Я стояла, не в силах пошевелиться. Слезы текли сильнее.

В этот момент дверь палаты снова открылась. На пороге стоял его отец, Владислав Петрович. Он быстро оценил ситуацию: Матвей, отвернувшийся к стене, и я, стоящая рядом со слезами на глазах.

— Матвей! — резко скзал он, подходя к кровати. — Ты что творишь?! Не гони ее!

Матвей медленно повернул голову, недоуменно глядя на отца.

— Она… — прохрипел он. — Эта девушка спасла тебе жизнь! — перебил отец. Голос его звучал глухо от волнения. — Свою кровь отдала! Четвертая отрицательная! В тебе теперь течет ее кровь, понял?!