Книга Не приближайся!, страница 97 – Лилия Левицкая

Он поднял голову, снова заглядывая мне в глаза. В его взгляде не было ни злости, ни ревности. Было что-то другое. Глубокое. То, чего я ждала, может быть, всю жизнь.

— Я люблю тебя, Мира, — тихо сказал он. — Люблю. Даже когда ненавижу. Даже когда ты заставляешь меня сходить с ума. Даже когда думал, что ты с другим… Я люблю тебя. Больше всего на свете. И я не отпущу тебя больше. Слышишь? Никогда.

Он поцеловал меня. Осторожно. Н А нежно, трепетно. Поцелуй человека, который прошел через ад и вернулся. Поцелуй, полный боли, раскаяния и безграничной, сдерживаемой любви.

Я обняла его в ответ, чувствуя его сильные руки на своей спине. Слезы текли по лицу, но теперь это были другие слезы. Слезы облегчения, боли, и… надежды. После всего, что мы пережили, после всей боли и ярости, эти слова… возможно, они могли спасти нас обоих.

Прошло два месяца. Матвей долго восстанавливался после той ужасной ночи. Шрамы на его теле навсегда остались напоминанием.

На парней и брата Лизы завели уголовное дело. Да и Лизе досталось, ее вызывали несколько раз следователи. Партнерские отношения между семьями Лизы и Матвея дали трещину. С Владиславом Петровичем и у меня состоялся разговор. Он извинился и сказал, что ошибался насчёт меня. И самое радостное для меня: он предложил маме работу, в нашей школе. Мама раньше работала учителем начальных классов.

Наши отношения стали настоящими. Мы больше не прятались. Говорили обо всем, что болело. Обнявшись в больнице, мы как будто начали с чистого листа. Мы были вместе.

Наши отношения стали настоящими. Мы больше не прятались. Говорили обо всем, что болело. Обнявшись в больнице, мы как будто начали с чистого листа. Мы были вместе.

Мы сидели в машине Матвея. Было спокойно. Мы целовались, обнимались, просто наслаждались тем, что мы рядом. Он нежно поцеловал меня в висок, потом скользнул губами по щеке, задерживаясь.

— Я говорил тебе, что ты у меня красивая? — прошептал он, и в его глазах, смотрящих на меня, была целая вселенная нежности. Я улыбнулась, прижимаясь ближе.

Вдруг телефон. Звонила Марина. Матвей взял трубку, и его лицо сразу стало напряженным.

— Да, Марин? Что? Где? Ты одна? — Голос стал резким, сильным. — Едем! Сиди там, никуда не уходи!

Он положил телефон. В глазах — тревога.

— Это Марина. Даниил. Опять пьяный. У какого-то клуба. Там проблемы.

Сердце екнуло. Даниил.

Мы быстро поехали. Чем ближе мы подъезжали, тем сильнее становилось напряжение.

Когда мы приехали, увидели ужасную картину. У стены клуба стояла Марина. Она пыталась поднять с земли пьяного. Даниила. Он сидел на корточках, из носа текла кровь. Видимо, с кем-то подрался.

Марина увидела нас и выдохнула с облегчением.

Мы вышли из машины. Матвей быстро пошел к ним.

— Марина! Что тут случилось? — Голос его был сердитым от беспокойства. И почему ты не дома?

Даниил поднял голову, увидев Матвея. Пьяно засмеялся, шатаясь:

— О! Друууг пожаловал! — сказал он, криво улыбаясь.

Он посмотрел на Марину, которая пыталась его поднять.

— Эй, малышка! Да разве ты меня поднимешь?

Матвей проигнорировал его слова. Подошел к Даниилу.

— Вставай, Даня. Поехали отсюда.

— Не поеду, — отмахиваясь от руки Матвея. — Никуда с тобой не поеду. Оставь меня.

Матвей снова повернулся к Даниилу:

— Хватит вести себя как идиот. В школу не ходишь?