Книга Скрипачка и вор, страница 117 – Анастейша Ли

— Это телефон Аделин! Телефон Аделин! — закричал Кирилл, пробираясь сквозь людей. Его голос звучал с надеждой, которая зажглась в сердцах всех присутствующих.

Теперь все стало ясно: если телефон найден здесь, значит, Аделин действительно может быть в этой деревне. Лейтенант, понимая важность момента, быстро надел белые полупрозрачные перчатки, чтобы не оставить следов. Он осторожно поднял разбитый телефон с земли, стараясь не повредить его еще больше, и аккуратно положил в маленький пакетик.

— Прочесываем деревню досконально! — скомандовал он, и волонтеры, полные решимости, разошлись по улицам, готовые сделать все возможное, чтобы найти пропавшую. Надежда вновь зажглась в их сердцах, и каждый из них понимал: теперь они на верном пути.

Аделин.

Барабаню в дверь, снова и снова, но в ответ — тишина. Дерево глухо поглощает звуки, словно я стучу в саркофаг. Солнечные лучи, тонкие, как иглы, пробиваются сквозь щели, рисуя на полу дрожащие полоски света. По ним я понимаю — там, снаружи, день. День, полный жизни и движения, а я здесь…

Живот сводит от голода. Этот ноющий, постоянный голод стал моим верным спутником. Один раз в день. Только один раз в день мне приносят еду. И крошечную бутылку воды, которой едва хватает, чтобы смочить пересохшее горло. До следующего утра — целая вечность, наполненная жаждой и желанием хоть чего-нибудь съестного.

Вдруг, Скрежет распахнувшейся двери оглушил, а следом пришелся удар, выбивший весь воздух из легких. Я согнулась пополам, забыв о пустом желудке.

— Ты заткнешься или нет? — прорычал мужчина в маске, и мои колени подкосились. Я рухнула на грязный пол, а в глазах поплыло. Сквозь мутную пелену я увидела его. Назар. Стоял на улице, как вкопанный, и молча смотрел, как меня избивают. Ни тени сочувствия, ни попытки помочь. В этот момент, ледяная злость и всепоглощающая ненависть хлынули в меня, заглушая физическую боль. Больше не было страха, только ярость, готовая вырваться наружу.

Мужчина в маске замахнулся снова, но я успела откатиться в сторону. Ярость придала мне сил. Я поднялась на дрожащие ноги, готовая к бою. Пусть он сильнее, пусть у него есть преимущество, но я не сдамся без боя. Не перед ним, и уж точно не перед Назаром, который стоит там, словно зритель в театре абсурда.

— Где ваш Шут? Зовите его! — выкрикивала я, чувствуя, как боль в животе накатывает волнами. Монстр в маске приблизился, его дыхание было горячим и зловонным.

— Для тебя он Иван Алексеевич, скрипачка! — прорычал он, искривив губы в отвратительной улыбке, которая заставила меня содрогнуться. С этими словами он вышел, захлопнув дверь с такой силой, что в воздухе повисло эхо.

Я осталась одна, но внутри меня разгоралось пламя. Я знала, что не могу позволить себе сломаться. В этом театре абсурда я была не просто актрисой, а главной героиней, и эта игра только начинается.

Милош.

Мы разделились на группы по трое. Со мной пошли двое волонтеров: парень и девушка. Мы прочесывали заброшенные дома и сараи, надеясь найти хоть какой-то след Аделин. Каждоетемное окно, каждый скрип двери заставляли сердце замирать в надежде, что она там. Но каждый раз — пустота, лишь пыль и паутина.

Наконец, дошла очередь до леса. Тяжелые ветви хлестали по лицу, а под ногами хрустели сухие листья, заглушая даже собственные мысли.