Книга Скрипачка и вор, страница 121 – Анастейша Ли

Я знала, что этот момент останется со мной навсегда, как тень, которая никогда не покинет. Он будет преследовать меня в тихие вечера и в шумные дни, когда я буду пытаться забыть. В этом безмолвии, наполненном горечью и утратой, я поняла, что иногда даже самые громкие крики остаются неуслышанными.

Полтора года спустя.

— Бруно, ко мне! Да оставь ты этих чаек! — приказывала я своему неугомонному псу, который, казалось, был одержим этой игрой. Его глаза горели азартом, а хвост вертелся, как пропеллер.

Бруно скакал по мелким камням, словно маленький вихрь, пытаясь ухватить то волны, то чайку, которая, казалось, специально дразнила его, парянад водой. Каждый раз, когда он подпрыгивал, чтобы поймать птицу, она с легкостью ускользала, оставляя его с мокрыми лапами и недоумением на мордочке.

Я не могла не улыбнуться, наблюдая за его безумными попытками. Но, несмотря на его игривость, я знала, что нам нужно двигаться дальше.

— Бруно, ко мне! — повторила я, стараясь привлечь его внимание.

Собака, наконец, остановилась, повернув голову в мою сторону. В его глазах читалось: "Но я же так весело провожу время!" Я вздохнула, понимая, что его энергия безгранична, но все же надеясь, что он услышит меня и вернется.

Сегодня на озере холодно, март, как-никак. Я надела черную толстовку Милоша, которую так и не вернула ему. Теперь она и верный Бруно навсегда будут причиной моих воспоминаний, как о человеке, которого я любила больше всего на свете.

Каждый раз, когда я надеваю эту толстовку, меня охватывает теплое чувство. Она пахнет им, и в ней есть что-то от его заботы, от его смеха, от тех момента, когда мы впервые поцеловались. Бруно, словно чувствующий мою ностальгию, подошел ближе, его хвост весело вилял, и я не могла не улыбнуться.

— Ну что, Бруно, пойдем? — спросила я, протянув руку. Он с радостным лаем подбежал ко мне, ткнулся мордой в ладонь, и я погладила его по мягкой шерсти на голове. В этот момент меня пронзило осознание: несмотря на пронизывающий холод и давящее одиночество, у меня есть он. Верный друг, который всегда рядом, в котором томится душа Милоша.

Мы продолжали свой путь по пустынному берегу, и я старалась не думать о том, что потеряла. Вместо этого я сосредоточилась на настоящем: на Бруно, который весело скакал рядом, на спокойной глади озера, отражающей серые облака, и на воспоминаниях, которые, хоть и были пропитаны горечью, все же приносили мне утешение. Эти воспоминания звучали в моей душе как мелодия скрипки — тихая, печальная и не умолкающая по сей день. Она напоминала мне, что жизнь продолжается, даже когда кажется, что все вокруг разбилось на миллиарды хрустальных звезд.

Милош, я так много не успела сказать тебе, но знай — моя любовь к тебе будет жить на полотне этого озера: сегодня, завтра, всегда.

Ведь мы — два совершенно разных мира, навек сплетенных в одну симфонию.