Книга Скрипачка и вор, страница 44 – Анастейша Ли

— Ну, к счастью я собираюсьломать не тебя, а только твой характер. — буркнул я.

— И как же ты планируешь это сделать? — наконец спросила она, нарушив молчание. В ее голосе слышались нотки любопытства и легкой иронии.

Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Это будет непросто, подумал я, но у меня были свои методы.

— Время покажет, — загадочно ответил я, стараясь не выдать своих планов. — Но будь уверена, это будет интересно для нас обоих.

Аделин рассмеялась, и этот звук эхом разнесся по полю.

— Я с нетерпением жду, — сказала она, и в ее глазах мелькнул огонек азарта.

Милош.

Я решил не портить этот сладостный момент выяснением отношений с Аделин. Мне просто хотелось быть рядом с ней, дарить свою заботу и внимание. Я аккуратно усадил её на пассажирское сидение, а сам сел рядом, чувствуя, как сердце бьётся в унисон с её дыханием. Внутри меня разгорались теплые чувства, и я понимал, что сейчас важнее всего просто наслаждаться этим мгновением, не отвлекаясь на мелочи. Мы обменялись взглядами, и в них читалось то, что словами не передать.

— Домой? — переспросил я, вкладывая в этот вопрос всю надежду. Хотелось услышать другое: "К тебе".

— Да, Кирилл ругался, еще и отец теперь живет у меня… — Аделин произнесла это с такой грустью, что у меня сжалось сердце.

— Я поговорю с Кириллом, ты не против? — предложил я, готовый на все, лишь бы облегчить ее жизнь.

— Он знает, что ты — вор, — ее слова прозвучали как приговор, обрушиваясь на меня всей тяжестью правды. — Он все равно не позволит тебе быть со мной!"

Я замер, словно оглушенный. Слова Аделин эхом отдавались в голове. Все мои надежды, все планы, все, ради чего я рисковал, казалось, рушилось в одно мгновение.

— А ты хочешь… быть со мной? — спросил я, стараясь уловить хоть искру надежды в ее глазах. Голос дрожал, выдавая мое отчаяние.

Наступила тягостная тишина. Я боялся дышать, боялся спугнуть тот хрупкий момент, когда решалась моя судьба.

— Милош… — Аделин тихо произнесла мое имя, а затем мило хихикнула. Этот звук, легкий и беззаботный, словно луч солнца пробился сквозь грозовые тучи. Напряжение, давившее на нас в салоне авто, немного отступило.

— Хочу! — выдохнула она, и это короткое слово прозвучало как музыка для моих ушей. В этот момент я готов был забыть обо всем: о прошлом, о риске, о ее отце.Была только она, и ее желание быть со мной.

Мы подъехали к подъезду Аделин. Я уже потянулся к ручке двери, собираясь выйти, но ее рука легла мне на плечо, останавливая.

— Чем ты будешь заниматься сей-час? — спросила она. Ее легкий акцент, как шелк, скользил по моему слуху. Он очаровывал меня, сводил с ума, ровно так же, как и ее голубые глаза, смотрящие сейчас на меня с трепетной нежностью.

— Хочу машину доработать, номера поменять, — ответил я, стараясь говорить как можно более небрежно.

— Она же ворованная, верни ее! — воскликнула Аделин, округлив глаза от недоумения.

— Ее даже не ищут, значит она нафиг никому не сдалась! — отмахнулся я, чувствуя, как в груди снова нарастает напряжение.

Я вышел из машины, громко хлопнув дверью. Это был сигнал — не лезь в мои дела, не задавай вопросов. Обошел машину, открыл дверь Аделин и, не дожидаясь, пока она выберется сама, вытянул ее за руку. Жест получился резким, почти грубым, и я тут же пожалел об этом.