Книга Скрипачка и вор, страница 57 – Анастейша Ли

— Хорош! Убьешь же! — выкрикнул Кирилл, и от этих слов я еще сильнее прижалась к нему, ища защиты в его объятиях. Сердце колотилось в груди, как будто пыталось вырваться на свободу. Я чувствовала, как его тело напряглось, готовое к защите, и это придавало мне хоть какую-то уверенность.

Милош, стоявший напротив, отряхнул свой окровавленный кулак, и этот жест заставил меня вздрогнуть. Впервые передо мной стоял не обворожительный мужчина, в которого я влюбилась в беспамятстве, а кровожадный монстр.

Милош и Кирилл вывели меня из театра, словно из пекла, давая возможность хоть немного прийти в себя. В гримерке, с трясущимися руками, я накинула на себя первую попавшуюся одежду: белую футболку оверсайз и серые джинсы-трубы. Бедро до сих пор ныло, напоминая об оковах Стаса. Эта ноющая боль, я знала, станет моим личным, немым напоминанием о том, что могло бы случиться, если бы не Милош и Кирилл. Ближайшие пару дней, я уверена, буду вздрагивать от каждого шороха.

— Как ты, сестра? — проговорил Кирилл и, словно желая подбодрить, плюхнул мне на плечи свою громозкую руку. От неожиданности я вздрогнула.

— Уже лучше, но до сих пор ноги трясутся, — ответила я, стараясь улыбнуться, но в голосе все равно проскальзывала нервозность.

— Слава богу, мы с Милошем подспели. Кстати… — Кирилл запнулся, словно что-то пришло ему в голову. — Я отойду, позвоню Лиле. Милош, — обратился он к Милошу, слегка кивнув головой, словно передавая ему какую-то ответственность.

И тут же ушел, оставив меня наедине с Милошем. Я почувствовала, как он подошел ближе, и легкое прикосновение к моей руке заставило меня вздрогнуть.

— Когда я увидел этого ублюдка на тебе, — начал он, тщательно подбирая слова, — я просто не мог сдержаться. Внутри меня разгорелось такое бешенство, что хотелось врезать ему, чтобы он понял, что не имеет права прикасаться к тебе. Но вскоре это чувство сменилось другим — страхом и осознанием ответственности за тебя. Я вдруг понял, что не могу просто так от тебя отказаться, бросить в этот серый мир, где каждый готов воспользоваться беззащитной девушкой. Я осознал, как сильно тебя люблю, Аделин, — произнес Милош, стискивая свои скулы. Его голос дрожал от эмоций, и в этот момент мне показалось, что время остановилось. Внезапный поцелуй вывел меня из состояния оцепенения, вызванного его словами. Я почувствовала, как мир вокруг нас растворяется, оставляя только нас двоих.

Словно окрыленная, я вспархнула над этим блеклым холстом моногранного театра, где до сих пор отражалось эхо моей мольбы о помощи, всплетении со звучанием струн ветхой скрипки. Теперь же все вокруг заиграло новыми красками, и каждый уголок наполнился светом. Яувиделав его глазах отражение своих собственных чувств, и это было так прекрасно, что я не могла сдержать улыбку.

Мы стояли там, среди величественных старых колонн, обрамленных пыльными фресками, где время остановилось, и мы поняли, что именно здесь, среди этих древних стен, пропитанных эхом отзвучавших струн и запахом театрального грима, мы нашли свой собственный космос, где царила только любовь и бескрайняя вера друг в друга.

Милош.

Ее губы солоны, словно брызги моря, а в глазах тонешь, как в бездонном океане. Характер же — покорный, как тихая река, плавно несущая свои воды. И в этом вся Аделин. Она — мой глоток чистого воздуха, моя необузданная свежесть, которая наполняет жизнь яркими красками и дарит ощущение бескрайности.