Книга Скрипачка и вор, страница 90 – Анастейша Ли

Милош.

Я разбудил Аделин, когда за окном еще царил густой предрассветный мрак. В комнате тихо горела настольная лампа, отбрасывая теплый, уютный свет. Снизу, из-под окна, донесся приглушенный сигнал такси — машина уже ждала.

— Куда мы направляемся? — сонно произнесла Аделин, не открывая глаз. Она всегда была совой, и утренние подъемы давались ей нелегко.

— Скоро узнаешь, — тихо ответил я, нежно коснувшись ее щеки губами.

Мне пришлось помочь ей выбраться из теплого одеяла. Я аккуратно приподнял ее, и она, еще не полностью проснувшись, выглядела немного растерянной. Ее волосы были растрепаны после этой ночи, а когда она попыталась потянуться, одеяло скользнуло вниз, оголяя ее грудь. Я почувствовал, как сердце забилось быстрее, наблюдая всю эту живопись собственными глазами, но старался не выдать своих эмоций. В голове крутились мысли о том, что нас уже ждал таксист, и время поджимало.

Я быстро собрался, стараясь не отвлекаться на детали, которые могли бы затянуть нас в этот момент. Но, глядя на нее, я не мог не заметить, какона была прекрасна даже в своем утреннем беспорядке. Я протянул ей руку, помогая встать, и в этот миг между нами возникло что-то большее, чем просто утреннее пробуждение, как-будто кто-то протянул от нее до меня электричество.

Мы выбежали из квартиры, словно за нами гналась стая волков. Сердце колотилось в груди, а адреналин бурлил в венах. Я быстро усадил Аделин на заднее сидение, сам сел рядом, стараясь не терять ни секунды.

— Тебе стоит отключить телефон, — приказал я, когда мы наконец тронулись с места. В моем голосе звучала дрожь, выдавшая внутреннюю тревогу.

— Но Кирилл и отец могут звонить, они с ума сойдут, — пробормотала Аделин, и я заметил, как её руки нервно сжались на коленях.

— Не беспокойся, я с ними поговорю, — попытался я успокоить её, хотя сам понимал, что это не так просто. Мы оба знали, что впереди нас ждет что-то неопределенное, и как бы я ни старался выглядеть уверенно, страх не покидал меня.

— Давай просто сделаем это, — сказал я, стараясь придать голосу уверенности. — Мы справимся.

Она кивнула, но я заметил, как её губы дрожат. Внутри меня тоже бушевали эмоции, но я знал, что сейчас важно быть сильным. Мы должны были двигаться вперед, несмотря на страх. Я глубоко вдохнул, стараясь успокоить себя, и посмотрел на Аделин. Её глаза отражали ту же решимость, что и мои, хотя в них всё ещё читалась неуверенность.

Я заметил, как Аделин достала из кармана куртки телефон и нажала "отклюить". Её руки слегка дрожали, и я понимал, что это не просто волнение. Это был момент, когда всё могло измениться. Я прижался ближе, чтобы поддержать её, и сказал:

— Мы не порознь. Мы вместе, и это главное.

Аделин.

Тишина давила на уши. Четыре стены стали моим миром, клеткой, в которую меня заточил любимый человек. Интересно, как там Милош? Успел ли он поговорить с отцом и братом? Эта мысль не давала покоя, ведь если нет, то скоро меня начнут искать. Искать там, где меня быть не должно.

В этой изоляции единственными моими собеседниками стали пауки. Они, не торопясь, плели свои замысловатые кружева в углах комнаты, будто создавая для меня хоть какое-то подобие уюта в этом добровольном заточении. Их тихая работа, пожалуй, единственное, что нарушало гнетущую тишину.