Книга Бар «Сломанный компас», страница 34 – Тея Морейн

— Это не я, клянусь. Хотя… не исключаю, что Лив может завербовать кого угодно.

— Слушай, не спеши. Правда. У тебя есть ещё двадцать минут, чтобы почувствовать себя свободным мужчиной. Попей кофе, покрути руль, представь, что у тебя нет ни дочки, ни меня, ни города, где даже белки знают, с кем ты спишь.

Он фыркнул, и я представила, как он утирает рукой лицо, улыбаясь.

— С тобой тяжело, Лея.

— А без меня скучно.

Я сбросила вызов до того, как он успел что-то ответить. Потому что иногда лучше оставить голос в воздухе — с этим самым “чёрт, она мне нравится” на губах.

Я только дошла до ступенек дома и подумала о том, чтобы сварить себе кофе, когда раздалось топ-топ-топпо дорожке — быстрые, нервные, с характерным «если не откроешь — сама дверь вынесу» шаги.

— Лея Джейн!— раздалось ещё с трёх метров, и я, не оборачиваясь, поняла: Грета.

Обернулась. Секунду подумала — бежать или стоять. Не помогло. Она уже стояла передо мной, пышная, в строгом пальто цвета спелой вишни, волосы завязаны в идеальный пучок, глаза сверкают, как будто я, не дай бог, попала в газету в разделе “Скандалы”.

— Доброе утро, Грета, — я прикинулась невинной и почти солнечной. — Хотите кофе?

— Кофе?Я кофе у тебя попью, когда ты мне расскажешь, целовалась ли ты с Романом Харпером ради пирога?!

— …Что?

— В пекарне очередь остановилась! Бекки уронила tongs, как только услышала! А продавщица сказала, что ты… что вы… Ну ты понимаешь!И всё ради того, чтобы попробовать тайный вкус! Ты! И он! И поцелуй!На людях!

— Никакого поцелуя не было, — пробормотала я, чувствуя, как уши начали гореть. — Это была… ну… потенциальная угроза поцелуем! Теоретическая. Из-за правила. Его дочка хотела пирог, а у неё аллергия…

— Угу, угу, — Грета с подозрением сузила глаза. — А что, руки у него всё такие же сильные как думается глазам?

— Грета!

— Что? Я старшая, мне можно задавать вопросы, на которые ты краснеешь. Так вот, расскажи лучше: он как-то странно смотрит на тебя, не замечала? Как будто хочет… ну, ты поняла.

— Нет, не поняла.

— Тогда ты слепая, девочка. И глупая. И если ты его не поцелуешь, я сама приду, запру вас в кладовке и скажу, что это новый обряд города. Поняла?!

— …Да, мэм.

Она вдруг смягчилась и поцокала языком.

— Лив улыбается теперь по-другому. Я вижу. И ты — тоже. Ты уже часть этого города, Лея. Ты уже своя. Вот и веди себя соответствующе. Сплетни не сплетни, а ты у нас теперь главная звезда. Так что не подведи.

— Я… постараюсь.

— Иди, завари нам кофе. Я принесла коричные булочки. И да, Лив сказала, что ты смешная. Для неё — это признание любви.

^Лея

Я проснулась в первый раз за долгое время не с тревогой в груди, а с… чёрт, с глупой улыбкой. Я уткнулась в подушку и выругалась сквозь неё, потому что это было слишком по-девчачьи. Не по мне.

Но всё равно. Она там была — улыбка.

И не потому что ночь прошла спокойно, не потому что кофе ещё не остыл. А потому что Лив — да, та самая Лив, дочка угрюмого мужика с руками как у греческого бога и сердцем, замотанным в бетон— вчера держала меня за руку и рассказывала, как у них в школе все считают, что я «новая мисс Хейвенридж».

Даже не знаю, что меня больше поразило — её доверие или моё желание сохранить его.

Я потянулась, врубила кофе и глянула на телефон.

Сообщение от Романа.