Книга Бар «Сломанный компас», страница 36 – Тея Морейн

— Серьёзно? «Лучшая бабушка в мире»?

Я едва не подавилась от смеха.

— Ты сам виноват. Не надо было оставлять нас без присмотра.

Роман выдохнул, посмотрел на меня, на девчонок… и вдруг — улыбнулся. Не своей обычной холодной полуухмылкой, а так, по-настоящему.

— Вы все сумасшедшие.

— Но ты всё равно зашёл, — подколола я.

— Хотел вернуть твой телефон. Но теперь боюсь, что и ты, и он — в зоне риска.

* * *

— Только не говорите мне, что это теперьтрадиция… — Роман стоял у стены, с таким выражением лица, будто собирался покинуть планету.

— Привыкай, это — Хейвенридж, милый, — Мэг чокнулась со мной и протянула ему бутылку. — Пей или проиграешь.

А потом дверь снова распахнулась, и ввалились они— местная мужская поддержка, гурьбой, с пакетами, из которых торчали пачки чипсов, банки пива и лица, полные коварства.

— РОМАН! — заорал Крис. — Ты что, сбежатьсобрался? У нас тут корпоративная вечеринка, а ты уже на выход?

— Я вообще-то не собирался сюда приходить.

— И поэтомуты стоишь посреди комнаты с бутылкой, которую держишь, как заложник? — усмехнулся Майло, хлопая его по плечу.

И, будто вишенка на этом безумном торте, в комнату гордо влетает Лив — с пачкой чипсов в руках и максимально серьёзным лицом.

— Пап.

— Что?

— Ты обязан остаться.

— Я обязан?

— Они меня подкупили. — Она пожала плечами. — Но чипсы вкусные, и… я хочу, чтобы ты не был грустным. Ты всегдагрустный. А тут ты… ну, почти норм.

Все разом затихли. Даже Лайла перестала снимать на телефон. Роман посмотрел на дочку. Потом на нас. Потом…

— Сука.

— Это да, — кивнул Дилан. — Но ты останешься?

Он вздохнул.

— Да пошли вы.

— Это «да», — тут же отпраздновал Дилан.

И вот уже девчонки ржут, парни орут в «крокодила», Лив тащит меня в кухню показывать, как она умеет жарить маршмеллоу прямо на конфорке, а Роман сидит в кресле, с пивом в руке и такой рожей, будто почти не жалеет, что остался.

Я подошла к нему ближе, села рядом и шепнула:

— Тебе идёт, когда ты не строишь из себя Терминатора.

Он глянул на меня в упор.

— А тебе — когда не тащишься по мудакам.

— Вот и слава богу, что ты не мудак.

— Ты в этом уверена?

Я усмехнулась.

— Пока что. Не порть статистику.

* * *

К дому наконец вернулся покой — Лив спала, парни уехали, девчонки выдохлись, а я стояла на крыльце с бокалом и смотрела, как огоньки на улице будто плавятся от вина и смеха.

Рядом — Роман. С бокалом. С капюшоном, натянутым, как у героя в изгнании. Но его лицо было расслабленным. Настолько, насколько это вообще возможно для него.

— Ты всегда такой душный? — спрашиваю, делая глоток.

— Нет, иногда я ещё и вредный.

— Ах, ну тогда всё, ты просто мечта.

Он косо посмотрел, но уголки губ предательски дёрнулись.

— Ты думаешь, что можешь быть дерзкой и тебе всё сойдёт с рук?

Я сделала шаг ближе.

— Я знаю.

— Наглая.

— Громила.

— Безумная.

— Отчаянный папаша.

— Та ещё заноза.

— Та ещё заноза, от которой тебе трудно оторваться, да?

Он не ответил. Просто посмотрел. Долго.

А потом… медленно наклонился чуть ближе. Его взгляд был на моих губах.

— Моя ты пьяная девочка…

Сердце било в ушах.

— Ты снова делаешь это. — Мой голос звучал тише.

— Что именно?

— Смотришь на меня, будто… будто хочешь.

— Потому что хочу.

Он наклонился ближе, его рука легла на перила рядом с моей. Наши лица разделяло, может, сантиметров пять. Я могла почувствовать, как он дышит. Как его взгляд скользит по моему рту. Как он не отводит глаз.