Книга Взломай моё сердце, Уолтер, страница 120 – Криста Раэль

Выйдя из душа, я почувствовал, как воздух показался более плотным, почти ощутимым. Вода стекала по спине, а капли, словно крошечные ледяные иголки, царапали кожу, пока я тянулся за полотенцем. Обмотав его вокруг торса, вздрогнул от легкого сквозняка. Я собирался снова погрузиться в привычные заботы — вернуться к работе, как вдруг телефон, лежавший на столе, разорвал тишину звоном. Звук резал пространство, какнож, и, взглянув на экран, я удивился: «Эллисон?»

Странное волнение пронеслось внутри, смешиваясь с чувством тревоги. Вопросы теснились в голове, но я не дал им времени развиться, инстинктивно нажимая на зелёную кнопку.

Её плач был таким горьким, таким пронизывающим, что, казалось, каждая слеза отдается внутри меня тупой болью. Она плакала так, будто весь мир обрушился на её хрупкие плечи, и мне было невыносимо слышать этот прерывистый, дрожащий голос, полный страдания. Хотелось защитить её, укрыть от этого бурного потока боли, словно хрупкий цветок, едва удерживающийся под натиском урагана. Всё, что я слышал в её голосе, кричало о помощи, об отчаянии, и этот крик раздирал меня на части.

Не теряя ни секунды, я собрался, словно в трансе, едва осознавая свои действия. Внутри всё кипело, руки дрожали, но движения были быстрыми и чёткими, как у человека, поглощённого единственной целью. Выскочив из квартиры, я рванул к машине, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди, подгоняя меня, словно часы, отсчитывающие последние секунды перед чем-то важным.

Сквозь шум мотора и свист ветра в открытом окне прорезалась лишь одна мысль: «Где, чёрт возьми, Адам?» В такие моменты его плечо должно быть рядом, чтобы поддержать её, защитить от всего этого. Ведь он всегда был рядом, всегда заботился о ней — что же сейчас? Почему, когда она так нуждается в нём, его нет рядом?

Я вжимал педаль газа в пол, чувствовал, как дорога словно растягивается передо мной, и каждая минута становилась невыносимо долгой. Всё, чего я хотел — быть рядом, успеть вовремя, чтобы остановить её боль, чтобы хоть как-то заглушить эти рыдания, что звенели у меня в ушах, не давая ни дышать, ни думать о чём-либо другом.

Я подъехал к их дому и заглушил мотор, но тревога не исчезла — напротив, она усилилась, как только я выбрался из машины. Сумрак начинал сгущаться, и холодный воздух, пронизывающий пространство, казался особенно острым, словно отражая её состояние. Я набрал её номер, слыша в ответ длинные гудки, пока неуловимые секунды растягивались в вечность.

Через пять минут дверь открылась, и она выбежала ко мне — её рыжие волосы растрепались, мокрые от слёз, словно сами были пропитаны этим отчаянием. Она была вся в себе, уткнувшись в землю взглядом, и её тело заметно трясло, будто дажевоздух, который она вдыхала, был слишком тяжёлым. Казалось, каждый её шаг даётся с трудом, как если бы она двигалась сквозь густую темноту, которая стремилась поглотить её.

Я без колебаний шагнул ей навстречу, обнял, подхватывая её легкое, почти невесомое тело на руки, как будто она была фарфоровой куклой, хрупкой и ранимой. Она прильнула ко мне, её рыдания снова усилились, и я чувствовал, как она дрожит всем своим существом, словно маленький зверёк, который попал в ловушку. Сердце защемило от беспомощности — я хотел забрать её боль себе, хотел, чтобы она больше не проливала ни одной слезы, но не знал, как это сделать.