Книга Взломай моё сердце, Уолтер, страница 117 – Криста Раэль

— Не смей говорить о ней! — закричала я, голос задрожал, но в нём звучала ярость.

Я держала руку на пылающей щеке, ощущая, как сердце колотится где-то в горле.

— Она бы как раз поддержала меня! — я посмотрела ему в глаза, пытаясь найти там хоть каплю понимания, но видела только холод и безжалостную злость.

Его взгляд прожигал меня насквозь, словно пламя, и мне хотелось исчезнуть, раствориться в этой комнате, стать невидимой. Внутри всё сжалось от боли, не давая дышать. Я чувствовала, как он смотрит на меня — так, будто я что-то ничтожное,ненужное, словно бездомный щенок, который впустую ищет тепло и приют, или провинившийся котёнок, забившийся в угол, чтобы избежать наказания.

В его глазах была смесь осуждения, гнева и жалости, которая ранила больнее всяких слов. Он смотрел так, будто я больше не была его дочерью, а просто ошибкой, чем-то, что нужно исправить или скрыть от посторонних глаз.

Я почувствовала, как щеки начинают гореть, не от его удара, а от этого ледяного презрения, которое казалось проникало прямо в душу.

— В субботу ты открываешь моё мероприятие, не опозорь меня хоть там, — процедил он сквозь зубы, и в его голосе звучала злоба, завуалированная под холодное спокойствие. — Дресс-код бежевый и чёрный. Не вздумай отступить от него, — закончил отец, резко оборвав разговор, будто поставил точку, которую я не имела права оспаривать.

Но внутри всё вспыхнуло, словно кто-то поджёг фитиль. Я подняла подбородок, сжав кулаки, и отчётливо, почти вызывающе произнесла:

— Нет. Я буду в красном платье в пол.

Его взгляд стал ледяным, и я видела, как что-то зажглось в глубине его тёмных глаз — злость, раздражение, почти ненависть.

— Я уже сказал, какие цвета, — его голос был стальным.

Он произнёс это так, словно мои слова ничего не значили.

— Либо я приду в красном, либо совсем голой, — сказала я, и в моём голосе прозвучало больше вызова, чем я планировала.

Сердце застучало сильнее, и я почувствовала, как пальцы немного дрожат.

Он подошёл ко мне резко, шаг его был тяжёлым и уверенным, как у хищника, который готовится к броску. Он схватил меня за запястья, сжав их так, что стало больно, и в следующую секунду я ощутила резкий удар чем-то тонким и гибким по коже. Это было, как вспышка — мгновенная, но острая боль, от которой я взвизгнула. Слёзы мгновенно подступили к глазам, застилая все вокруг, и я инстинктивно попыталась вырваться, но он держал мои руки крепко.

— Только попробуй так прийти, — прошипел он, будто змея, яд его слов проникал глубоко, оставляя болезненный след.

Он отпустил мои руки, и я почувствовала, как кожа на запястьях горит, пульсирует от боли и унижения.

— А теперь, свободна, — его голос звучал так, будто я была не более чем помехой, неприятным делом, которое он решил в очередной раз.

Я стояла неподвижно, ощущая, как слёзы катятся по щекам,но это не были слёзы страха — это была ярость, закипающая внутри, как бурлящий вулкан, готовый вот-вот взорваться.

Выбежав из его кабинета, я захлопнула дверь своей комнаты так, что по стенам прокатилось глухое эхо. Всё внутри дрожало от эмоций, а ноги вдруг ослабли. Я опустилась на корточки, прислонившись спиной к двери, будто пытаясь заслониться от всего, что только что произошло. Горячие слёзы хлынули, как прорвавшаяся плотина, и я уже не пыталась их сдержать. Редко когда плакала из-за него, почти никогда. Но сейчас… Все его слова, удары, этот бесконечный холод, который струился в каждом его взгляде, довели до предела.