Книга Заплати за любовь, страница 64 – Екатерина Ромеро

– Я… я не… не надо.

– Я тебя хочу, малыш, я так тебя хочу! – рычит на ухо и опускает руку мне на промежность через трусики, а менякак переклинивает.

“Я заплачу за любовь. Какая ты узкая”.

– Нютка, ты очень красивая. Расслабься.

Трогает меня за бедра и грудь, с силой сжимает попу, но расслабиться я как раз и не могу.

– Стойте, не надо. Прошу…

В голове вспышки той адовой ночи, и мне становится страшно. Знаю, глупо, но я начинаю пищать и отбиваться от Вадима, толкаю его в грудь и начинаю реветь, точно дура.

– НЕ НАДО! Не надо, не надо!

Я расплакалась, как маленькая девочка, и Вадим резко прекратил, поднялся с меня и отвернулся.

Это было ошибкой, но я ничего с собой поделать не могла.

Меня всю трясло, сердце колотилось как барабан. Я его испугалась, точнее, я все еще его боялась, и это не прошло, как я думала.

Я не ожидал, что Нюта придет. Сама, да еще и с этими сережками. Взяла их все же, вытащила из мусорки, и я рад как мальчишка, что она приняла. От меня вот так просто. Ну, или почти просто.

Я не спал, а Фиалка заявилась в одних только труселях своих белых да маечке. Красивая, нежная, глаз не оторвать.

И вот вроде она жена моя, беременная от меня, а мне нельзя. По-хорошему даже коснуться ее, потому, пока уши ей прокалывал, у меня, блядь, вставал пять раз точно.

Как только на шею Нютки нежную гляну, на пульсирующую венку, груди с розовыми сосками, просвечивающими через майку, так и ведет меня, сперма скоро уже на мозг давить станет.

В джинсах стало тесно, аж больно, член окаменел, и захотелось выругаться, а Нюта дрожит, боится иголки. Неопытная, как лань пугливая, одно мое неверное движение – и расстрел.

Я не знаю, как так выходит, но я целую Нютку в шею. Не могу уже просто, один раз, ну второй, третий, не удерживаюсь. Она такая сладкая и пахнет умопомрачительно.

Любого бы повело, а меня так особенно, и что интересно – Нютка не дергается. Вижу только, что кожа покрылась мурашками, и каждый раз у нее так, когда целую. Мне же рвет чердак, хочу ее. Хочу, блядь, как ненормальный. Ворваться в ее киску и любить до утра, вымаливать прощение.

Проколол с горем пополам ей уши, вставил сережки, и Нюта улыбнулась. Они шли ей невероятно, подчеркивали нежную красоту, и ее фиалковые глазки засияли. Улыбнулась. Мне. Впервые.

Да, ради этой улыбки я бы каждый день ей что-то дарил, лишь бы не плакала, а после уже целую ее по-взрослому, так, как сам хочу, и она отвечает! Клянусь, Фиалка не противится, наоборот, очень даже льнет ко мне.

Укладываю Нютку на диван, подминаю под себя, и да, это словно сказка. Девчонка податливая и хорошо целуется для не особо опытной. Ее губы мягкие, сладкие, движения ласковые, и она вся как цветок. Нежный, хрупкий, мой.

Меня словно током бьет от одного поцелуя Нюты, и, когда я груди ее руками обхватываю, хочется стонать от кайфа. Небольшие, мягкие, упругие, с нежно-розовыми острыми сосками. Мечта, а не девушка, и это моя жена.

Опираюсь на руки, чтобы не придавить ее животик, и сам себе завидую, честно. Член уже просто колом стоит, и я предвижу, что сейчас будет сладкое завершение ночи, да вот толькохуй тебе, Вадим, а не секс с женой. Обломись, Суворов, сволочь такая.

То ли я слишком спешу, то ли в Фиалке что-то переклинивает, но, как только я ширинку расстегиваю и трусь об нее пахом, Нютка пищать начинает. Не стонет от возбуждения, не просит, а именно пищит, кричит и плачет.