Книга Заплати за любовь, страница 67 – Екатерина Ромеро

Мы же с Вадимом осторожничаем, но я совру, если скажу, что лучше не стало. Стало, потому что как минимум мы спим вместе теперь. Нет, как у супругов, близости и секса у нас нет, мы просто спим вместе.

Если честно, то Вадим меня греет ночами, и мне это нравится. Обычно я залезаю ему на плечо и засыпаю, пока он кладет руку мне на живот и легко его массирует.

В такие моменты я чувствую его поддержку, и малышу нравится. Мне все чаще кажется, что Вадим будет хорошим отцом, он хочет ребенка, и это видно.

– Что это?

Нахожу огромную коробку в один из выходных дней. Викинг притащил это с улицы.

– Открой, посмотри.

Заглядываю внутрь, какая-то веревка, подставка, ножницы.

– Вешать кого-то будете?

– Не угадала.

Как же это здорово, когда за окном бесконечные снега, а у нас тут почти что лето, тем более что Суровов притащил несколько живых цветов, и в доме сразу стало уютнее. Это Паша сказал, подколол, что у нас тут пустыня. Теперь уже нет. И правда, с цветами стало лучше.Вадим делает для меня качели прямо в доме и качает на них, отчего я впервые громко смеюсь и пищу от восторга.

Где будет комната ребенка, я уже тоже знаю, рядом с нашей, то есть Викинга спальней. Небольшая комнатка, которую Вадим уже переделывает в детскую. Ее окна выходит на березовую рощу, малышу здесь понравится.

– У меня плохие анализы, да, Вадим? Есть угроза? – спрашиваю после очередного визита к доктору. Снова таблетки, меня только перестало тошнить.

– Ты же слышала, что врач сказала. Поводов для беспокойства нет. Просто принимай эти таблетки, и все будет хорошо. Ребенок развивается согласно сроку. Не волнуйся, мы все контролируем. Если что будет не так –доктор нам сразу скажет.

Вадим приобнял меня и нежно прижал к себе. Стало легче, и я решила не стрессовать, тем более что врач строго-настрого мне запретила любые эмоциональные качели, иначе положит в больницу на сохранение. Потому теперь я точно одуванчик хожу по дому, смотрю комедии и читаю книжки. Все. Никаких слез и истерик. Бабушке тоже звоню часто, она уже имя ребенку выбирает. Ждет малыша, кажется, не меньше, чем я.

Вадим часто вечерами работает дома, а я рядом сижу с конспектами, и меня нисколько не напрягает его присутствие. Наоборот, я невольно заглядываюсь, а после смущаюсь, ловя его встречный взгляд.

Что теперь я чувствую к своему мужу, я не знаю. Он меня не обижает, мы не ссоримся, и я вижу, с каким трепетом Вадим ждет ребенка. Это успокаивает, дает какие-то гарантии, которых на самом деле у меня нет.

– Я замерзаю… согрей, – бубню сонная, обнимаю Вадима. Я часто так делаю. Он спит без футболки, но всегда в джинсах, чтобы меня не смущать.

Касаюсь ладонью его крепкого торса и сама не замечаю, как опускаю руку ниже, где пряжка ремня, и еще ниже. Это уже точно гормоны. Мне хочется, хочется его трогать. Везде, ужас какой-то, и с каждым днем это сильнее. Наверное, беременность так на меня влияет. Я никогда такой развязной не была, стыдно даже, но и поделать с этим ничего не могу. Хочу бесстыже касаться Викинга.

Чувствую, как Суворов напрягается, он, конечно же, не спит. Смелею, трогаю его и чувствую, что у него эрекция каменеет с каждой секундой, а мне нравится. У самой приятно тогда ноет в животе, я прижимаюсь к нему сильнее, ближе. Тело к телу, так просто и одновременно запредельно приятно.