Книга Запрет на любовь, страница 42 – Екатерина Ромеро

– Ясно.

Я думаю, Вова сейчас прекратит, но он лишь больше подминает меня под себя, как куколку просто выставляет, и клянусь, он знает все мои точки. Куда и как поцеловать, где коснуться так, чтобы мне понравилось, чтобы я завелась от него и вскоре заурчала, как самочка.

– Расслабься, Оль. Клянусь, больно не сделаю.

И я верю ему. Всецело, потому что хочу довериться хотя бы раз в жизни. Владимир целует меня в коленку, а после опускается и целует в бедро, ниже, ниже, еще ниже.

– Что ты делаешь?! – шиплю. О нет, это уже слишком, а Черный только усмехается:

– Я хочу поцеловать тебя, девочка. По-взрослому. Потерпи.

Владимир держит меня за талию крепкими руками, тогда как его поцелуи уже давно перешли все на свете границы морали. Он целует мои бедра, низ живота, а после прямо туда, в разгоряченную промежность.

Я намертво хватаю за его плечи, когда чувствую, как Владимир провел большим языком по моему клитору. Одно его неверное движение, и клянусь, я раздеру ему все лицо, но, словно чувствуя это, Владимир не делает мне больно. О нет, что угодно, но это точно не боль.

Мое тело как будто натянулось сильнее, быстро заколотилось сердце. И надо бы, наверное, протестовать и останавливать его, вот только, к своему стыду, я не хочу. Не хочу, чтобы Вова останавливался. Как застыла вся в его руках и просто чувствую. Все-все, что он делает со мной, потому что это все для меня впервые.

Каждая клеточка трепещет, и я аж дыхание задерживаю, когда Владимир начинает меня целовать в промежность, а после его поцелуи становятся все более жадными. Он прикрывает глаза и начинает ласкать меня между ног, целовать, дразнить, распалять, как маленький безумный костер, и клянусь, ничего нежнее и приятнее этого я еще в жизни не ощущала.

– О боже… как хорошо!

– Угу, – мурчит, как кот, добравшийся до лакомства, и даже не отрывается, а я мечусь под ним, и мне то жарко, то холодно уже, не знаю. Но это приятно, я словно открылась перед ним, и хоть Владимир не проникает внутрь меня, но я чувствую, как он ласкает меня языком, доводя просто до предела.

В какой-то момент Владимир накрывает мои груди крупными ладонями и сжимает соски, вдавливает меня в постель и рычит, а я уже словно оголенный нерв. Метаюсь под ним, выгибаю спину и хочу. Хочу этого невероятно!

В животе как будто натягивается пружина, еще, еще немного, пожалуйста, и я задерживаю дыхание, когда чувствую Это. Словно волны моря накатывают одна за другой, и кажется, я уже потерялась, поплыла совершенно, позволила ему все, ну… или почти все.

– А-ай, я не могу! Еще! Еще, пожалуйста!

– Блядь, какая ты, Олька!

Во мне что-то щелкает, и я хватаю Вову за волосы и тяну на себя, чтобы найти его губы и голодным зверем наброситься на него. Он завел меня, возбудил, растормошил даже. Я теряюсь, не знаю, что делать, и Владимир тут же перехватывает инициативу. Он целует меня в губы, рукой продолжая творить что-то бессовестное с моим бедным клитором, и в конечном итоге я сдаюсь.

Задыхаюсь под Владимиром, когда он голодно прикусывает мой сосок зубами, бьет по нему языком, а рукой доводит меня просто исступления и сладкого бешеногооргазма.– А-а-ай! Боже! О БОЖЕ!

В голове туман, и я так расслабилась, пожалуй, впервые за всю свою жизнь! С трудом открываю глаза и вижу опасный потемневший взгляд Владимира, а еще мне в бедро его член упирается. Стоит как палатка, и я пугаюсь.