Книга Не потеряй нас, страница 54 – Ульяна Романова

– Я не мог тогда по-другому, – вдруг заговорил Карим Тимурович, – он не понимает этого, но я верю, что поймет. Опухоль была размером с большой грецкий орех, росла на глазах, четких границ не было, понимаете, Ярослава?.. Никто не брался. Я обзвонил всех, кого мог, все отказывались, а я… Я готов был все отдать,лишь бы мой сын выжил. Сам бы я не смог его оперировать. Он бы умер у меня на столе. Мой собственный сын. Тимур считает, что я плохой, что я – зло. А я делал, что мог. Но операция бы его не спасла.

Я вдруг поняла, что Кариму Тимуровичу все эти годы словно не с кем было поговорить, а в моем лице он нашел того, кому можно излить душу. Он не искал жалости, скорее хотел просто выговориться. Быть понятым кем-то, кто близок Тимуру.

Он хотел реабилитироваться хотя бы в моих глазах…

Я протянула руки и осторожно взяла его ладонь в свою, молчаливо поддерживая.

– Я тоже умер в тот день вместе с Камилем. Года два после его ухода как в тумане прошли. А когда пришел в себя – моя жена ушла и забрала с собой второго сына. Оказалось, что Тимур меня ненавидит. Да я и сам себя ненавижу.

– Вы ничего не могли сделать, – глотая слезы, пробормотала я.

– От этого не легче, – он опустил голову, – Знаете, Ярослава, я часто думаю, что было бы, если бы я решился сам оперировать? Может, я бы смог…

– Никто не всесилен, – ответила я. – И Тимур обязательно вас поймет со временем.

– Простите мне мою слабость, – посерьезнел он, снова пряча свои чувства.

– Это не слабость, думаю, что вам просто не с кем поговорить об этом.

Карим Тимурович грустно усмехнулся и с нескрываемым интересом рассматривал меня.

– Тимуру повезло с вами, – признался он.

– Расскажите о нем, – попросила я, поднимаясь.

Налила чай в две кружки, одну подвинула к отцу своего парня и приготовилась слушать.

– Тимур был очень мягким всегда. Закрытым, послушным, ласковым мальчишкой. Он с Анечкой – его мамой – очень обниматься любил. Я все ругался, что он от ее юбки не отлипает. А Камиль всегда драчуном рос. Они такие разные были, но всегда вместе. Не могли даже ночевать по отдельности.

– Значит, Тимур не всегда был таким?

– Нет, до восьми лет он был настоящим ангелом, потом озлобился. Банду собрал, за пацанов своих горой стоит, они ему как семья стали, это я точно знаю. Девчонку недавно привозил ко мне на лечение, переживал очень за нее, хоть вида не подавал.

«За пацанов горой, как семья… Я снова не вписываюсь в семью? Почему он меня прячет? Как и Рома – стесняется?»

А Карим Тимурович продолжал:

– Мать, правда, всегда любил. Я поэтому и пришел, ее сегодня выписывают, хотел сТимуром за ней поехать, а он трубку, как обычно, не взял. И я решился приехать, а тут вы. И я вывалил все на вас.

– Мне очень хочется знать больше о Тимуре, – смутилась я, – он очень неохотно говорит о прошлом. Погодите, давайте я сама ему позвоню?

– Не нужно. Я знаю своего сына, не хочу, чтобы у вас с ним возникли проблемы. Оставим мой визит в тайне, а я попробую снова ему позвонить. И знаете, Ярослава, запишите мой номер. Мало ли, вдруг вам понадобится моя помощь, или совет, или…

– Конечно, – согласилась я.

Взяла мобильный и записала номер Карима Тимуровича.

– Яся, не мое это дело, – замялся он, когда я убрала телефон. – Что за травма у вас была?

– Автомобильная авария.