Книга Не потеряй нас, страница 55 – Ульяна Романова

– Теперь ясно. Вас доктор наблюдает?

– Да. Раз в год я посещаю врача, – кивнула я, – ухудшений нет, и это очень хорошо.

– Хорошо. Спасибо вам, Ярослава. Мой оболтус вас не обижает?

– Нет, наоборот, защищает, поддерживает. Я учусь сейчас на мастера маникюра, это Тимур придумал и преподавателя мне нашел. И… Он замечательный, правда, – кажется, я покраснела и отвела взгляд.

– Как я рад, что решился прийти, – признался отец Тимура. – Хорошо, что у Тимура появились вы.

– Спасибо, – щеки горели от неожиданной похвалы, а я прониклась к Кариму Тимуровичу теплыми чувствами.

Он не врал и не пытался показаться лучше, чем есть. Я чувствовала это. Как и обычно, я легко чувствовала людей.

Он взрослый, но такой же запутавшийся, как и Тимур. И так же травмирован ужасной утратой.

– Я пойду, а вы звоните, если что, ладно? Я всегда на связи и всегда помогу, если вам потребуется помощь.

– Благодарю, – зарделась я.

Проводила Карима Тимуровича, заперла за ним дверь и вернулась к своему занятию, прокручивая в голове наш разговор.

Ярослава

Тимура не было. Он не звонил и не писал. Я долго занималась дома, потом поехала к Маше и тренировалась уже с ней, каждую минуту ожидая звонка, но мобильник молчал.

Я надеялась, что он позвонит или напишет, что поедет к маме, или что у него дела, обещал ведь вернуться через пару часов.

Решив, что, возможно, Тимуру некогда, я старалась сохранять спокойствие, но паника и тревога накатывали волнами, а я весь вечер крутила в руках телефон.

Ближе к полуночи, накрутив себя до предела, я написала Гафарову короткое сообщение.

«Ты скоро?»

Он ответил спустя долгих двадцать минут.

«Ложись без меня»

Я расстелила постель, спряталась под одеяло и до глубокой ночи искала в своей голове ему оправдания, но чем дольше пыталась, тем хуже получалось.

Он никогда так раньше не поступал. Всегда звонил и писал первый, никогда не исчезал надолго.

Может, с его мамой что-то случилось? Или он поругался с отцом? Или… Ему звонил мужчина. А что, если Тимур снова ввязался во что-то противозаконное?

Тимур не ходил на работу, как я, с утра до вечера, но у него были деньги. И я, конечно, догадывалась, откуда они, но до определенного момента старалась не думать об этом.

В ту ночь не думать не получалось. Мысли сами лезли в голову, несмотря на все преграды. Темные, страшные.

Может быть, с ним что-то случилось, или он попался?

Почему Тимур не может жить, как все нормальные люди? Это из-за друзей, или он назло отцу это делает?

Я так боялась за него, что мышцы свело. Зато от боли я перестала накручивать саму себя.

Постаралась лечь поудобнее, долго ворочалась и провалилась в тревожный сон, но даже в мире грез я продолжала мысленно перебирать свои страхи.

Тимур вернулся в районе пяти утра. Разделся в прихожей, не включая свет, и упал на диван. Прижал меня к себе и сразу же уснул.

Я принюхалась и поняла, что он был пьян.

Положила свою ладонь на его, зажмурилась и постаралась унять сумасшедшее сердцебиение. Глотая слезы обиды, старалась поспать, но сон не шел.

Мне хотелось забрать его боль, как-то помочь, но как это сделать, я не понимала.

Утром я оставила своего парня спящим и умчалась на работу.

Весь день прошел как в тумане, и вечером я ждала, что Гафаров меня встретит, но его не было.

Набравшись смелости,я ему позвонила, но Тимур сбросил вызов и почти сразу же прислал сообщение, что сейчас не может говорить.