Книга Не потеряй нас, страница 77 – Ульяна Романова

Моя жизнь – потеря. Я потерян. И если бы им передалось хоть что-то от меня, я бы не выдержал. Яська не должна страдать из-за меня. Так правильно, правильно, правильно… Потому что рак передается. Это заложено где-то в ДНК, млять. И лучше потерять сейчас, чем потом, когда они вырастут, когда…

Лучше сейчас.

Простит ли она меня когда-нибудь? Возможно, ведь мой ангел умеет прощать – в отличие от меня.

А я больше к ней не подойду. Близко не подойду. Буду, как и всегда, стоять в стороне, курить одну за одной и наблюдать за ней через окно цветочного магазина – так, чтобы не заметила.

Не нужно ей это. Я – разрушитель. Вокруг меня – пустыня из безысходности, а она… Яська справится. Уже справляется. Выглядит лучше, и темные круги под глазами уже сошли.

Она поймет, когда-нибудь поймет, что все правильно. Мы не пара. И мне нужно держаться от нее как можно дальше. Что я гребаный эгоист, который хотел прикоснуться к светлому, а в итоге напалмом сжег всю ее радость и чуть не сломал ей жизнь.

Вокруг меня была клетка, а внутри – пожар. Отпускало только в короткие моменты пробуждения от пьяного сна. Первые три секунды после того, как я открывал глаза, было хорошо. Единственные три секунды в сутках, когда хорошо.

Я не знал, существует ли загробная жизнь, и есть ли ад там, после смерти, но в жизни он точно был. Ад, котел и кипящее масло, в котором меня жарили последние тридцать восемь дней, давая три секунды перерыва в сутки.

– Гафаров, на выход! – гаркнул «мусор».

Я медленно поднялся и скривился от скрежета открываемогозамка.

– Куда меня? На допрос?

– На свободу с чистой совестью. Руки за спину. На выход. И пацану тому скажи спасибо, что заявление забрал.

– Это он зря, – прошептал я себе под нос.

Пусть сам спасибо ментам скажет, что они вовремя появились, сука. Из-под земли вылезли, придурки.

– Что ты там бормочешь? – напрягся мент.

– На свободу, говорю, с чистой совестью, – насмешливо ответил я.

– Шагай быстрей, – сплюнул старлей.

Меня завели в кабинет следака.

– Заходи, и без глупостей, а то «браслеты» снова надену.

– Начальник, я паинька, – насмешливо ответил я и нахмурился.

Конечно, батя. Спасать приехал, мать вашу, как будто я просил. А на соседнем стуле Ромочка. Герой-любовник, сука. Добить надо было мудака. Сорвало.

– Извинись перед пацаном, и свободен, – лениво махнул рукой пожилой следак, сидящий за столом.

– Тимур! – надавил отец. – Извинись, и поехали.

Я сжал зубы и перевел взгляд в окно. За что извиняться? За то, что этот мудила к Яське приперся с цветочками в цветочный магазин? Герой-любовник. Она – моя, и точно не его.

Я долго смотрел, как они разговаривали, сжимая кулаки. Темно в глазах, ярость. В себя пришел, когда избивал его в паре кварталов от магазина.

– Или сядешь, – вклинился следак, – за тяжкие телесные.

Я хмыкнул. Нашли чем напугать. Пофиг, сяду, если нужно будет. Какая разница, где подыхать? Здесь или дома?

Батя резко поднялся, схватил меня за шею и притянул к себе.

– Извинись, придурок, или я за себя не отвечаю. На кого ты похож? Пока девчонка твоя за твоих детей борется…

– Что? – голос сел. – Что она делает?

– Извинись! В машине поговорим.

– Прости, – перевел я взгляд на придурка.

– Инцидент исчерпан? Мы можем идти? – Отец развернулся к столу следака.

– Все свободны.

Батя взял меня за куртку и потащил к выходу. Не то чтобы я сопротивлялся. Шел, не чувствуя ничего, в голове только билась мысль, что Яська не сделала аборт.