Книга Убийства на радио, страница 20 – Марина Серова

— Да что же у вас там за коллектив такой? — с возмущением спросил Константин. — Просто какой-то серпентарий, на самом деле! Того и гляди сожрут, если зазеваешься!

— А разве в вашем театре музкомедии такого нет, Константин Владиславович? — спросила я. — Да в любом коллективе неприязнь сотрудников друг к другу — не такое уж редкое явление. А особенно — если это творческий коллектив. Так, значит, Илларион Максимов относился к тем, кто испытывал к вам, Мирослава, негатив? Я правильно поняла вас?

Я обратилась к девушке, которая сидела, понуро опустив плечи. Было видно, что этот разговор дается ей очень нелегко.

— Да, Татьяна Александровна, все верно, — подтвердила Мирослава. — Иллариона Максимова, в принципе, нельзя назвать располагающим к себе человеком. Он вел себя заносчиво, порой откровенно грубо и по-хамски, считая себя центром вселенной. Но почему-то он решил, что со мной может себя вести так, как он считает нужным. Как только я пришла на радиостанцию, он счел возможным… подкатить ко мне, причем в своей развязной манере, как он привык.

— Мира, но почему ты ничего мне не сказала? Почему ты терпела такую наглость? — снова возмутился Константин Вышнепольский.

— Это продолжалось совсем недолго, Костя, — Мирослава положила свою ладонь на руку жениха, — Иллариону сказали, что я невеста Константина Вышнепольского, и указали ему на его место. Да и вообще, такую эскападу Максимов предпринимал не только по отношению ко мне. Нескольких привлекательных девушек, которые работали на нашей радиостанции, он тоже не обошел своим вниманием. Этот тип считал, что любая согласится без разговоров на любые его предложения, даже на самые гнусные. Как же, ведь внимание обратил сам креативный директор! Мне потом рассказали, что было несколько случаев, когда девушки были вынуждены даже уволиться по причине его наглого домогательства. Что касается меня, то я сразу же пресекла все его поползновения, — сказала Мирослава.

— И он отступил? — спросила я.

— Сначала он опешил, потому что, скорее всего, не был готов к такому повороту, ведь до сих пор ему никто не давал решительного отпора. Но потом он пришел в себя и тут же открытым текстом заявил мне, чтобы я начала подыскивать себе новое место работы. Причем на аналогичную должность меня не примут, дескать, он добьется того, что единственное, что меня ждет, — так это место уборщицы, представляете? Ну а позже, когда его вразумили и поставили на место, то ему пришлось извиниться. Он что-то промямлил насчет того, что я не так его поняла, что он вовсе не собирался меня увольнять, ну и все в таком духе. Просил даже не держать на него зла, — сказала Лаврентьева.

— Даже так?

— Да, вот так, — кивнула девушка.

— И как вы отреагировали? — спросила я.

— Я сказала, что принимаю его извинения, что, конечно же, зла я на него не держу, пришлось покривить душой. Хотя на самом деле внутри меня все кипело. Но ради того, чтобы остаться в компании, пришлось пойти на это. Зачем мне было нужно продолжение войны? Тем более с таким низким человеком, хотя и облеченным определенной властью и влиянием.

Мирослава пожала плечами.

— Согласна, вы приняли правильное решение, зарыв топор войны, — сказала я и спросила: — А как дальше развивались события? Потом у вас с Максимовым были серьезные стычки? Или же все протекало более или менее нейтрально?