Книга Убийства на радио, страница 28 – Марина Серова

Но кажется мне, что копать следует в другую сторону. Убийца — один человек. Не знаю уж, умышленно он или она переводит стрелки на Мирославу Лаврентьеву или так просто получилось, но все же…

Хотя здесь тоже вопросов больше, чем ответов. И основной из них — способы совершения преступления. Мирослава Лаврентьева сказала, что по первому убийству — Елизаветы Стрункиной — у полицейских не было единого мнения. Считается, что Елизавета покончила жизнь самоубийством. То ли она выбросилась из окна, то ли погибла от удара тока при неосторожном обращении с феном. В принципе, так оно в конечном итоге и может быть. Правда, впоследствии, по словам Мирославы Лаврентьевой, все-таки следователи пришли к выводу, что смерть Елизаветы Стрункиной — это никакой не суицид, а убийство.

Почему они переквалифицировали самоубийство в убийство? Может быть, полиция не нашла железобетонных доказательств того, что смерть Стрункиной — это самоубийство? А раз так, то есть соблазн присовокупить ее к версии о причастности Мирославы Лаврентьевой к этому преступлению. В принципе, такое положение дел возможно. Однако мне придется самым тщательным образом изучить все улики, которые уже имеются. Не исключено, что необходимо будет также добыть еще и дополнительные свидетельства по делу. Возможно, что полиции больше не удалось выяснить ничего конкретного по Елизавете Стрункиной, поэтому следствие так неоправданно долго и тянется.

Мне не давала покоя мысль о том, что, возможно, действовал серийный убийца. Однако, поразмыслив на эту тему, я пока пришла к предварительному выводу, что для этой версии слишком мало оснований.

В самом деле, предположим, что убивал всех один и тот же преступник. Но между способами убийств нет ничего общего. Даже если не принимать во внимание гибель Елизаветы Стрункиной ввиду ее неопределенности — то ли суицид, то ли убийство, — то два других убийства выполнены то при помощи наезда, то путем отравления. Да и жертвы — Екатерина Гребенкина и Илларион Максимов — тоже разнятся хотя бы по признаку пола.

Стало быть, с чего же конкретно мне следует начать свое расследование? Скорее всего, заняться первым убийством. То есть выяснить, сама ли Елизавета Стрункина покончила с собой или ей в этом кто-то помог. Если это самоубийство, то выяснить причину и того или ту, кто мог быть причастен, ведь просто так с жизнью не расстаются. Если же Елизавету убили, то необходимо узнать, были ли свидетели, ведь Стрункину обнаружили мертвой в ее собственной квартире, значит, имело место проникновение в жилище.

Да, а еще нужно будет выяснить насчет предсмертного письма, если подтвердится версия о самоубийстве. Ведь очень часто суицидники пишут записки типа: «В моей смерти прошу винить…» Или наоборот. Никто никого ни в чем не обвиняет.

Кажется, Мирослава Лаврентьева что-то говорила о том, что у Елизаветы был мужчина, которого она пыталась увести из семьи. Однако она тщательно его скрывала, поэтому найти его будет нелегкая задача. Его никто не видел, хотя, наверное, все-таки слышали о нем. В любом коллективе всегда найдутся люди, которые всегда все знают, нужно только отыскать их. А загадочный возлюбленный Елизаветы — не иголка в стоге сена. И отыскать его все равно придется. Ведь если выяснится, что Елизавета покончила с жизнью именно по причине расставания с любимым, то, как знать, очень возможно, что этот семьянин вполне может стать подозреваемым номер один.