Книга Убийства на радио, страница 65 – Марина Серова

— О, точно! Надо будет повнимательнее изучить записи с радиостанции! — воскликнул внезапно Ростислав, а я удивленно спросила:

— А что, вы их не изучали?

— Изучали, разумеется. Но в свете озвученной вами версии пересмотреть не помешает. Возможно, замечу кого-то, на кого не обратил должного внимания раньше.

— Послушайте, а можете мне сбросить эти записи? — осторожно спросила я, прекрасно понимая, что сделать это он не имеет права. — По эпизоду с Максимовым по крайней мере?

— Нет, к сожалению, не могу, — покачал головой капитан. — Но могу предложить просмотреть их вместе со мной. Скажем, как независимый консультант. Вы женщина. Можно предположить, что наш убийца — тоже женщина. Вы можете заметить что-то такое, на что я не обращу внимания.

— Давайте. Сейчас?

— А зачем откладывать?

И мы занялись просмотром съемок с камер. Ну что я могу сказать? Ничего толкового мы на них не обнаружили. Да, Максимов имел дурную привычку бросать свою узнаваемую чашку где ни попадя. Только вот в фокус камер рядом с чашкой никто не попал — ни один человек. Со скутером на парковке радиостанции тоже никто не появлялся. Результат — нулевой.

— Ну что ж, — вздохнула я, — я подозревала что-то в этом духе. Убийца определенно не обделен интеллектом. Если для того, чтобы подставить Мирославу Лаврентьеву, он старался быть максимально похожим на нее, то в случае отравления Иллариона Максимова этого не потребовалось, потому что Мирослава была на радиостанции. Ему не требовалось в этом случае все силы бросать на то, чтобы убедить всех, а в первую очередь правоохранительные органы, в том, что Мирослава находится на месте убийства. Поэтому преступник мог не заморачиваться с поиском другого транспорта, он мог приехать на радиостанцию на скутере. Это был риск: вдруг кто-то наблюдательный мог обнаружить на парковке два одинаковых скутера? Только мои предположения не подтвердились.

— Ладно, будем работать, — пожал плечами капитан. — Татьяна, а у вас уже есть соображения, как вы намерены искать этого нашего убийцу?

— Да, кое-какие соображения у меня имеются, — кивнула я. — Я считаю, что тот, кто совершил все это, каким-то образом питает слабость к Мирославе Лаврентьевой.

— То есть он что? Неравнодушен к ней, что ли? Вы это имеете в виду? — уточнил капитан.

— Да, но не в романтическом смысле. Напротив, ведь Мирославу чуть было не обвинили в убийствах. И она по-прежнему одна из подозреваемых. Если убийца сумеет подкинуть серьезные улики или совершит следующее преступление более продуманно, она может попасть в тюрьму. Это только пока она не пострадала, — сказала я.

— Однако преступник способствовал продвижению Мирославы Лаврентьевой вверх по карьерной лестнице, причем даже очень высокому продвижению, — заметил Ростислав Конюшков.

— Это однозначно. Но опять же это какой-то пока непонятный интерес с Мирославе Лаврентьевой. Правда, тут могут быть варианты. Или это одержимый ею поклонник, или фанат — все-таки Мирослава ведет интересные проекты на радиостанции, — или же тот, кто одержим жаждой мести. Пока это непонятно, — сказала я.

— Вот ты где, капитан! — заглянув в дверь, воскликнул полковник Кононов. — И Татьяна Александровна тоже здесь. — Мужчина вошел в кабинет, захлопнул за собой дверь и поинтересовался: — Ну что, вы сумели принести друг другу пользу?