Книга Убийства на радио, страница 70 – Марина Серова

— Но как? Может быть, недоброжелатели появились у Миры еще в школе, но я-то в то время не знал, что она вообще существует!

— Это не важно, Константин Владиславович. Вы просто сядьте рядом, и пусть Мирослава рассказывает вам истории о своей жизни, начиная… ну чем раньше, тем лучше. Допустим, она вспоминает случаи, которые были в начальной школе, потом в средних классах и так далее, — сказала я.

— Так я должен просто слушать Миру, и все? Больше ничего от меня не требуется? — уточнил Вышнепольский.

— Нет, вы не просто должны слушать. Вы должны анализировать все, о чем вспоминает Мирослава. Оценивайте также ее интонацию и эмоциональное состояние. Одним словом, попробуйте оценить, подходит тот или иной персонаж из жизни Мирославы к разряду ненавидящих ее. И, кстати…

— Алло, алло! Вы меня слышите, Татьяна Александровна? — взволнованно спросил Вышнепольский, поняв, что я замолчала.

А замолчала я, потому что мне в голову пришла одна мысль.

— Да, я вас хорошо слышу, Константин Владиславович. Я прервалась, потому что хотела предложить и вам тоже повспоминать о своих недругах, — сказала я.

— Мои недруги? Но при чем тут я? Ведь не меня же подставляли все это время, в конце-то концов! — воскликнул Вышнепольский.

— Вы успокойтесь, Константин Владиславович. Дело в том, что, доводя вашу невесту до тюремных нар, некто хотел, чтобы вы испытали боль за дорогого вам человека, вашу любимую. Вполне возможно, что кто-то захотел отомстить вам, ведь месть — это возвращенная боль. Вы кому-то сделали больно, потому больно захотели сделать вам. Через Мирославу. Вам ведь не стала бы Мирослава безразлична, если бы преступник добился своего и вашу девушку осудили бы?

— Господи! Да о чем вы вообще говорите? О чем мы говорим?!

— Я только хочу показать вам, как важны все эти воспоминания. Пока они являются единственной возможностью получить хотя бы приблизительное представление о том, кто все это устроил. Так что вспоминайте годы учебы в консерватории, а также свои школьные годы. Я бы особое внимание обратила именно на них, — сказала я.

— А почему они так важны? — удивленным тоном спросил Константин Вышнепольский.

— Потому что это было давно. Знаете, какими горькими бывают такие обиды? И именно их помнят чаще всего, — объяснила я.

— Хорошо. Я понял вас, Татьяна Александровна. Сейчас же этим займусь. Точнее сказать, мы с Мирой займемся, — ответил Константин Вышнепольский.

— Отлично! Как только что-то вспомните, сразу звоните мне, будем разбираться, — сказала я.

— Я понял, обязательно сообщу, — сказал Вышнепольский.

Я нажала на отбой и поехала в кафе перекусить. Я заказала суп харчо, отбивную с жареным картофелем, а на десерт — пирожное наполеон и апельсиновый сок. Подкрепившись, я подозвала официанта, расплатилась за обед и подошла к своей машине. В это время у меня зазвонил телефон.

— Алло, — сказала я.

— Алло, Татьяна Александровна, это Вышнепольский.

— А-а, Константин Владиславович. У вас имеются какие-то новости? — спросила я.

— Да, Татьяна Александровна. Кажется, что-то начинает вырисовываться, как мне кажется. Но это не телефонный разговор, — сказал Вышнепольский.

— Это понятно. Давайте встретимся и все обсудим, — предложила я.

— Конечно, встреча нам необходима. Я приглашаю вас к себе на дачу, — сказал Константин.