Книга Роковой выстрел, страница 37 – Марина Серова

— Мы все очень любили и уважали Владимира Григорьевича. Может быть, Настя боится, что Екатерина ее уволит? — предположила управляющая.

— Она что же, пообещала уволить прислугу? — уточнила я.

— Да, вот так прямо и сказала. «Уволю всех, кто вышел из дома попрощаться с Владимиром Григорьевичем», — передала слова Екатерины Алевтина Витальевна. — Так мы все вышли с ним попрощаться. А как же иначе? Неужели прислуга не считается за людей? Почему нам отказывают в праве отдать последний долг уважения усопшему?

— Ну всех Екатерина не уволит. В конце концов, слово Владислава Владимировича тоже много значит, — сказала я.

— Вы правы, Татьяна Александровна, — кивнула управляющая. — Мы все очень надеемся на него.

«Наверное, горничная переживает по другой причине, — подумала я. — Может быть, она чем-то рассердила эту Екатерину и теперь боится. Думает, что уволят только ее. Возможно, что у нее имеются и какие-то личные неприятности, как знать. А что, если девушка что-то знает о том, что произошло с Владимиром Григорьевичем? Ведь практически все служащие здесь уверены в том, что их хозяин не мог покончить жизнь самоубийством. Возможно, что горничная что-то видела или слышала и теперь боится? Горничные весь день убираются в комнатах, девушка могла что-то такое услышать. Или же ради любопытства заглянула куда не следует и была свидетелем. И теперь опасается, и совершенно справедливо, что преступник может с ней расправиться. Необходимо как можно быстрее увидеться с ней и все выяснить… Так что же это получается? Выходит, что и прислуга тоже считает, что никакое это не самоубийство. Владимира Григорьевича кто-то хладнокровно застрелил. В принципе, им можно верить. Ведь прислуга, то есть люди из обслуживающего персонала, всегда все видит, слышит и подмечает. А еще они адекватно оценивают окружающих и могут предположить, как может поступить тот или иной человек. Но вот по поводу того, кто именно причастен к убийству Владимира Новоявленского, у прислуги нет единого мнения. Практически у них под подозрением находятся все родственники мужчины. За исключением только Владислава. Однако ведь Владимира Григорьевича мог убить и кто-то из сотрудников его компании. Это тоже не следует сбрасывать со счета и необходимо иметь в виду. Получается, что Владислав был изначально прав, утверждая, что его отец не покончил с собой, а его убили».

Я решила позвонить Кирьянову и высказать свои соображения по поводу смерти Владимира Новоявленского в связи с полученными от Владислава и от обслуживающего персонала сведениями. Пройдя в комнату, которую отвели нам с Владиславом, я набрала Владимира.

— Володь, привет, — сказала я в трубку, набрав знакомый номер.

— А-а, Тань, и тебе привет. Ну что там у тебя? Есть какие-нибудь новости? — поинтересовался Владимир.

— Я поговорила с Владиславом и обслуживающим персоналом загородного дома. Владислав подробно охарактеризовал своих родственников, а также его близких приятелей, ведь они подолгу гостили в доме его отца и к тому же присутствовали там в день его смерти. Прислуга вся без исключения уверена в том, что Владимир Новоявленский не мог покончить с собой. Не таким он был человеком, чтобы свести счеты с жизнью.

— Так это же получается уйма народа, Тань, — присвистнул Владимир. — Это сколько же людей тебе придется проверять?